У тети Гали и такого хлеба нет... Сидит там, в городе, голодная, сказал жалостливо Василек, да еще и больная. Когда я последний раз там был, она почти не вставала с постели.
Знаю, сынок, мать подошла и провела шершавой ладонью по его белобрысой голове.
Ласка ее Васильку не понравилась. Мать думает, что он еще маленький, а ему уже двенадцать лет. Который год без отца справляется. Даже косить научился.
Василек свел к переносице тонкие, как у девушки, брови и осторожно снял с головы руку матери:
Не надо, мама. И так чуб, словно сноп камышовый.
Если б ты, сынок, только к тете Гале ходил, я б не так волновалась
Вы о чем, мама? всполошился Василек.
Думаешь, не знаю, почему дядя Гриша к тебе так часто наведывается, и как ты после этого из дома исчезаешь?
Мама! Василек укоризненно сощурил глаза. Дядя Гриша давний отцов товарищ. Вот и переживает за нас А то, что я исчезаю куда-то, вам кажется
Кто-то постучал в низкое боковое окошко и Василек, вскочив, бросился к сеням. «Вспомни волка, а он у порога», мелькнуло в голове. У крыльца дядя Гриша держал в коротком поводу разгоряченного от бега коня.
Дядя Гриша, как всегда, был немного мрачен. Из-под косматых седых бровей смотрели с опаской зеленые глаза.
Здравствуйте, дядя, весело поздоровался мальчик. На коне покататься дадите?!
В другой раз, Василек, дядя Гриша плотно притворил дверь и немного отступил от крыльца. Мальчик двинулся за ним.
Ты, вот что. Отправляйся скорее в Киев. Если красные задержат, скажешь, чтобы немедленно направили к Денисенко. И только ему или Артему Груше передашь: «Предатель рядом, маршрут изменить». Четыре слова... Запомнил?
Да
У дяди потеплели глаза:
Положи в сумку ломоть хлеба и, если есть, кусок сала. Если кто задержит случайно, скажешь: дома есть нечего, выменял в селе, мол, и все такое.
Скрипнула дверь. Дядя Гриша замолчал.
Чего это вы в дом не заходите? спросила мать.
Да некогда все. Вот ехал мимо, дай, думаю, зайду. Узнаю, нет ли вестей о Петре. Сейчас многие из плена возвращаются
Петра моего, пожалуй, и на свете уж нет, вздохнула мать и, безнадежно махнув рукой, направилась к хлеву.
Василек повел гостя к воротам. Внезапно тот резко метнулся в сторону, увлекая за собой Орла в густые заросли терновника. Там, припав к плетню, он стал следить за улицей. Василек присоединился к нему.
Вдвоем они увидели, как по дороге торопливо шла стройная черноволосая девушка в длинной юбке. На голове ее был повязан белый платок с красными цветами, на ногах красовались новые сапожки.
Нездешняя, прильнув к уху Чередниченко, выдохнул Василек.
Я ее знаю, бисову душу, процедил сквозь зубы дядя. Не зря она здесь шляется... Чует мое сердце натворит она бед... Василек... сказал он и задумался на мгновение. Хотя ладно, не теряй времени, иди. Мы уж тут сами с этой птицей разберемся
Дядя Гриша ловко вскочил на коня и помчался, лишь ветерок шевельнул за ним ветви терновника.
Василек вернулся в дом. Мать сидела на скамье у шестка и чинила сыну старые штаны. Мальчик присел рядом. «Это хорошо, что я утром заговорил о тете Гале. Теперь будет легче подступиться к матери».
Придвинувшись ближе, он льстиво коснулся виском маминого плеча.
Не мешай, притворно строго проговорила она. Вот, постирала тебе штаны. Заштопаю и надевай, а новые пока побережем. Сейчас в город только в старом и ходить.
От удовольствия Васильковы глаза засветились.
Да я быстро, мам
Через несколько минут он уже стоял во дворе, прилаживая на плече полотняную сумку, в которую мать положила для больной тети только что испеченный хлеб, кусок старого сала, несколько луковиц. Уместился
в ней и узелок с пшеном.
Будь осторожен, сынок, наказывала мать. Не лезь, где стреляют
Не беспокойтесь, мама, успокоил ее Василек и лихо перепрыгнул через плетень.
Ему не раз уже приходилось ходить в Киев, но если раньше можно было надеяться, что кто-нибудь на лошадях или волах подвезет его хоть немного, то теперь Кто сейчас осмелится ехать в город?
Он вышел за околицу, пустынную и тихую. Только впереди острыми пирамидами тополей виднелось соседнее село.
Василек решил идти напрямик, по стерне. Там узкой лентой вилась вытоптанная жнецами тропа.
И вот она, эта пыльная дорожка, уже под его ногами.
Василек хорошо знает это поле. Вон там, слева, шумит река, а чуть дальше выпас. Каждое лето на него выгоняют барский скот.
...И всплыла в памяти лунная ночь четырнадцатого года последняя ночь, проведенная вместе с отцом у хозяйских лошадей. В тот раз табун пригнали на пастбище еще засветло. У прибрежного холма прохаживался, ожидая их, дядя Гриша. Он прибился к селу недавно. Откуда никто толком не знал, но отец говорил, что дядя Гриша человек справедливый и честный, поэтому живется ему на свете нелегко. У дяди Гриши всегда лихо закрученные усы. Голос, правда, неприятный сердитый и скрипучий. Даже страшно подступиться к такому ворчуну. Зато как интересно он рассказывает о далеких краях, об обиженных и обездоленных, которые, не стерпев издевательств, восстали против господ, таких вот, как их Анисим Мелешко, чей хлеб колосится аж до горизонта и чьих лошадей каждый вечер отец выгоняет пастись