Не успел он замахнуться, как цыган ловко выкрутил ему руку. Вскочив, Семенов тут же рухнул на дорогу. На него с разбегу прыгнул цыган и, схватив вожжи, брошенные кем-то из возчиков, стал вязать поручику руки.
Неподалеку застыла Катерина, широко раскрытыми глазами глядя на эту непонятную борьбу. Василек увидел ее и, вихрем подлетев, ухватил за юбку.
Вот она, дядя Андрей! Скорее сюда, а то убежит! закричал мальчик.
Однако, растерянная девушка даже не пошевелилась, но когда к ней подлетел Цибуля, тут же нашлась:
Не трогайте, я вам еще пригожусь. Мы с отцом здесь не по своей воле. Поручик заставил, и кивнула в сторону Семенова.
Ну, да! Призналась, когда попалась.
Учтите, я вам больше нужна, чем белякам. Отпустите расскажу о предателе в вашей ЧК.
Змея ползучая! заскрежетал зубами Семенов.
Заткнись! не удержался Давид и с силой отвесил ему оплеуху.
Трофим Казимирович молча оттолкнул разгоряченного цыгана и подошел к Катерине:
Сколько вас здесь, на дороге?
Со мной, отцом и Никоновым восемь.
В штабе знают, что вы вышли на нас?
Да.
Ладно, стойте здесь. Остальных расстрелять. По закону военного времени!
Затем подозвал к себе Давида:
Готовь лошадей, сажай этих, кивнул он на Катерину с отцом, и вези скорее в ЧК. Сдашь возвращайся обратно.
Но ехать в город Давиду не пришлось. Отряд Устименко догнал Артем Груша.
Еле нашел, тяжело дыша, сказал он. Хотя рассчитывал догнать вас значительно дальше.
Мало прошли, Артем. Больше стояли, чем ехали. Такая вокруг коловерть, словно весь Киев на ноги поднялся. Вот и сейчас почти час стоим. Но многие уже сошли с дороги, свернули к окрестным селам, так что двигаться будет легче.
Поторопись, Трофим! Я для того и прибыл, чтобы предупредить: белые напали на след обоза... Не сберегли мы тайну
Он кивнул Устименко, предлагая отойти в сторону, и наедине рассказал об ужасном событии
Сегодня Груша, как обычно, с рассветом прибыл к зданию губчека. Ступив на порог, он удивился, почему у входа нет часового. Тут же подошел Денисенко. Вдвоем они зашли в кабинет и увидели разгром: стол перевернут, бумаги разбросаны Телефонограмма в Чернигов отсутствовала
Кто-то из своих действовал, нахмурился Устименко.
Подозрение на Куща падает. Дано распоряжение на его арест
Не спеши, спохватился Трофим Казимирович. Тут мы белых захватили, а с ними их киевскую связную и ее отца. Они знают человека, проникшего в ЧК.
Артем с Устименко, подошли к Давиду, охранявшему красивую девушку и пожилого мужчину. Груша приказал им возвращаться с ним в город, а Трофиму Казимировичу посоветовал:
Сворачивай с тракта и окольными путями все время вперед, потому как догонят деникинцы считай, всему конец
Груша пришпорил коня, махнул рукой, призывая следовать за собой двух всадников, едва державшихся в седле, Катерину с отцом и развернулся в обратном направлении. Минут через двадцать поток людей уменьшился, на дороге стало свободнее.
Груша поравнялся со своими попутчиками:
Не вздумайте играть со мной. Свернете хотя бы на метр слово будет за ним, в его руке блеснул сталью наган.
Катерина всхлипнула:
Куда ж нам бежать! Мы и так уж намучились
Ладно, смотри, чтоб порядок был, не смягчая голоса, Груша засунул наган за пазуху. Потом косо взглянул на Катерину и спросил: Скажи, ты могла бы мне прямо сейчас назвать
агента, действующего в ЧК?
Фамилию его я не знаю, кличка же Крот.
А какой он из себя?
Высокий, рыжий, с веснушками на лице
Понятно, сказал для вида Артем, а самого озарила такая догадка, что на душе даже страшно стало: «Остапенко... А мы невинного Куща за горло взяли Надо скорее в город!»
Дорога в Киев была почти пуста, но вблизи Дарницы они наткнулись на вражеский разъезд.
Кто такие? Откуда и куда? преградил им дорогу старший.
Артем едва сощурил глаза, и Катерина поняла, что именно от нее чекист ждет помощи в затруднительном положении.
Мы из группы полковника Пальчевского, едем с донесением, сказала она решительно и в подтверждение назвала пароль.
Проезжайте, дал разрешение деникинец.
Переправа была еще в руках красных. Больше всадников никто не останавливал, и они спокойно добрались до губчека.
КОНЕЦ НЕУЛОВИМОГО КРОТА
Девушку, старика под арест! и, соскочив с коня, устремился в кабинет Денисенко:
Где Остапенко?
Повел Куща на расстрел, ответил Петр Иванович. Не признается ни в чем, вражья душа! Так что нечего с ним церемониться.
Отставить! Немедленно отставить!.. Кущ невиновен! закричал Груша и, выхватив наган, кинулся к камере. Сергеев за ним.
Камера оказалась пуста.
Груша в отчаянии грохнул железной дверью, перепрыгнул ступени крыльца, но зацепился за край одного из кирпичей, окружавших цветник, и упал, пролетев метра три по траве. Затем снова вскочил на ноги, наискось пересек прямоугольник двора и, уже теряя силы, оперся рукой о каменную стену, закрывавшую окна соседних домов.
Рядом под кустом сирени стоял Кущ. Его бледное, как полотно, лицо, растрепанные волосы, расширенные и застывшие зрачки глаз говорили о том, что он уже приготовился к смерти Напротив, целясь в него из нагана, стоял Остапенко, около него два красноармейца с винтовками.