Рубенс родился в конце века, начало которого видело Рафаэля и Микеланджело. Он происходил из благородной семьи и был сыном городского советника, увлекавшегося науками и словесностью; но собственная склонность привела его к живописи: он поступает в школу Ван Норта, но вскоре оставляет ее и переходит в школу Отто Ве-ниуса, а затем, наконец, понимая, что у этих учителей ему больше нечему учиться, отправляется в Италию, в страну богов!
Молодой, красивый, с копной белокурых волос, с закрученными кверху рыжеватыми усами, в широкополой шляпе и со шпагой на боку, он приезжает ко двору герцога Мантуанского, и тот дарует ему дворянский титул, в котором у художника не было надобности, а затем доверяет ему честь отвезти Филиппу III Испанскому подарки, среди которых посланник прячет свои кисти и палитру. Достигнув определенных высот, гений способен на все. Рубенс выполняет свою миссию, как опытный дипломат, возвращается в Италию и объезжает главные ее города, изучая творчество мастеров, которыми он восхищается, но подражать которым не стремится, и вешает холсты везде, где только находит пустое пространство. На полпути своего паломничества он узнает, что заболела его мать, и бросает все, чтобы повидать ее, но приезжает слишком поздно. Благосклонно принятый Альбрехтом и Изабеллой, которые не хотят впредь никуда его отпускать, он покупает дом в Антверпене и женится на Изабелле Брант.
И вот начинается жизнь, заполненная нескончаемым и неиссякаемым творчеством: религиозные братства, церкви, музеи, дворцы, монастыри все обращаются к Рубенсу. У Рубенса хватает времени и сил на всех: именно такая жизнь подходит его пылкому и неуемному гению; его полотна пишутся как по волшебству, творческой силой он не уступает Богу. Короли уже не приказывают ему, а просят его. По приглашению французской королевы, матери Людовика XIII,
он едет в Париж, получает ее указания, возвращается в Антверпен и без колебаний, без промедления, без остановки начинает писать изумительную серию из двадцати четырех полотен, отразивших всю жизнь Марии Медичи и ставших двадцатью четырьмя главами ее истории. Отныне он уже не знает, какому королю отвечать и какой стране отказывать: его просит Англия, его требует Испания, его ждет Италия. Его невозможно заманить золотом, он зарабатывает по двести флоринов в день! Ему предлагают различные миссии и дипломатические поручения, он берется за все; пересекает границы королевств и на каждой почтовой станции оставляет по картине; затем вновь возвращается в Антверпен, на свою единственную настоящую родину, женится на Елене Фаурмент, украшает часовню, где ему предстоит быть похороненным, и умирает, полный сил и на вершине славы, успев при жизни увидеть, как его обожествляют.
Теперь поговорим о Ван Дейке: пусть ученик следует за своим учителем. Мы видели, как он себя проявил: Рубенс завидует ему. Что служит причиной этой зависти талант Ван Дейка или его брак? Кто знает? Он завидует ему как ученику или как удачливому любовнику? Неизвестно! Между ними существовало соперничество, вот и все, что мы знаем. Когда ученик и учитель расстаются, ученик дарит учителю портрет Елены Фаурмент, полотно "Ессо homo"[9] и картину "Христос в Масличном саду", на которой он изобразил самого себя в облике Христа. В ответ учитель дает ученику прекрасного арабского скакуна, подарок короля Испании, и Ван Дейк уезжает, как уехал Рубенс за четверть века до этого, как и он, полный надежд и веры в свое будущее.
Молодому художнику, жадному до любовных приключений, не пришлось искать их далеко. Он останавливается в деревне Савентем, неподалеку от Брюсселя, уже успев воспылать страстью к некой поселянке; по ее просьбе и чтобы добиться ее расположения, он пишет две картины для местной церкви. На первой, изображающей святого Мартина, который делится своим плащом с нищим, он изображает самого себя верхом на белом коне, подаренном ему Рубенсом; на второй, представляющей Святое семейство, он помещает портреты своей любовницы, ее отца и ее матери. Наконец, он отправляется в эту извечную Италию, возлюбленную всех тех, кто хранит хоть сколько-нибудь поэзии в своем сердце; там он соперничает с Тицианом и Паоло Веронезе: человеческое тело он изображает не хуже первого, а со вторым может сравниться по насыщенности цвета; потом он отправляется в Геную (рассказывая в своих "Итальянских сценах" о пребывании Ван Дейка в Генуе, поэт-романист Мери рисует его живописцем и удачливым любовником); потом в Рим, где на какое-то время находит утешение, забыв о своем вдовстве; оттуда на Сицилию, где попутно берет себе двух учеников, которые станут великими художниками, при том что других великих художников в Мессине и Палермо никогда не было; затем, наконец, возвращается в Антверпен, где пишет для коллегиальной церкви "Христа меж двух разбойников", но каноники отказываются принять эту картину, презрительно называя художника мазилой. Блаженны каноники, идущие по пути небесному!
Из Антверпена он едет в Англию, куда его позвал Карл I; именно там он пишет тот великолепный портрет, за который англичане предлагают нашему Музею горы золота; король принимает его, как высокопоставленного вельможу, назначает ему большую пенсию и награждает его орденом Бани. Это звездный час в жизни Ван Дейка. Он заводит себе любовницу, его застолья и экипажи вызывают зависть даже у наследного принца. И тогда Ван Дейка, у которого нет больше никаких желаний из области реального, охватывает стремление к невозможному: возмечтав изготовить философский камень, он оборудует подземелье, покупает тигли и становится алхимиком; золото, которое рекой течет из мастерской художника в его лабораторию, служит ему средством для изготовления золота. Видя, что он растрачивает свое состояние в бессмысленных опытах, а здоровье в ночных наслаждениях, король женит его на дочери лорда Рутвена (потомка того самого Рутвена, который за сто лет до этого на глазах Марии Стюарт убил музыканта Риччо); затем, сделав его обладателем одной из самых красивых, самых благородных и самых богатых наследниц Великобритании, король приказывает ему отвезти супругу на континент; но уже поздно: через полгода Ван Дейк возвращается в Англию, жизненные силы у него на исходе и самый лучший и самоотверженный уход не может его спасти. Он умирает сорока двух лет от роду, и его хоронят в соборе святого Павла.