Такова была жизнь этих людей, осыпанных блистательными почестями, пылких любовников и гениальных творцов. При жизни они словно метеоры проносятся по миру, озаряя его. Когда же они умирают, их гробницей становится часовня,
а мавзолеем собор.
Увидев эти шедевры живописи, я потерял всякое желание осматривать что-либо еще, но от закрытия музея и до отправления поезда у меня оставалось целых два часа, и я отправился в порт, где находится единственный городской бульвар в Антверпене; первое впечатление от предстающего там зрелища довольно странное: поскольку в четверти льё от города Шельда делает изгиб и исчезает из виду, издалека кажется, что многопалубные суда, следующие по ее излучинам, движутся по равнине и приближаются к порту, влекомые какой-то неведомой силой.
Наполеон, который в своих взглядах на развитие флота придерживался правила размещать крупные судостроительные гавани вдали от морского побережья, в устьях самых значительных рек, проезжая вместе с Декре через Антверпен, оценил расположение этого города и приказал незамедлительно переправить сюда из Бреста пятьсот каторжников и приступить к подготовительным работам. Наполеону пришлось тогда ответить на возражения своего министра, который, отдавая предпочтение Флиссенге-ну, заметил, что если однажды, вследствие какого-нибудь маловероятного, но все же возможного события Бельгия отделится от Франции, то придется сожалеть о том, что такие огромные средства были потрачены на строительство порта, принадлежащего чужой и враждебной стране. Наполеон на мгновение задумался, а затем сказал: "Бельгия может принадлежать впредь лишь врагу Англии". Вследствие этого дальновидного решения и благодаря этой могучей воле, 21 июля 1803 года правительство издало указ приступить к строительству арсенала и судостроительных верфей. 16 августа 1804 года префект заложил первый камень главной военно-морской верфи и торжественно открыл арсенал, а к концу 1805 года три корвета "Фаэтон", "Вольтижер" и "Фаворитка" вместе с сорокачетырехпушечным фрегатом "Каролина" были спущены на воду.
И если в 1803 году у Антверпена не было ни единого принадлежащего ему судна и ни одного капитана, который мог бы совершить дальнее плавание, то с 1806 года, благодаря волшебному слову, повелевшему "таковому быть", здесь уже насчитывалось шестьсот двадцать семь судов, оснащенных как бриги, шлюпы и шмаки; кроме того, здесь было два великолепных дока, где одновременно строили десять линейных кораблей: "Антверпенец", "Лионская коммерция", "Карл Великий", "Дюгеклен", "Отважный", "Цезарь", "Блестящий", "Тезей", "Далматинец" и "Албанец".
Что же касается крепости, осаду которой мы предприняли по просьбе бельгийцев в 1832 году, то ее укрепления были возведены испанцами. Именно на эспланаде этой крепости, дабы увековечить память о битве при Йеммин-гене, герцог Альба велел поставить статую: указывая рукой в направлении города, она призывала его к послушанию, тогда как ногами попирала народ и дворянство, изображенных в виде двухголового чудовища с гербом гёзов, то есть миской и котомкой. Рекесенс, преемник герцога Альбы, велел снести эту статую, и ее зарыли в землю и засыпали мусором, но в 1577 году жители города обнаружили ее там. Ненависть к министру, поставленному Филиппом II, была столь велика, что антверпенцы накинули статуе петлю на шею, проволокли ее по улицам и разбили вдребезги.
В 1635 году уцелевшие обломки переплавили на распятие, которое теперь высится над главной дверью кафедрального собора.
ГЕНТ
Возможно, железные дороги представляют собой замечательное изобретение для коммивояжеров и чемоданов, но, бесспорно, они несут в себе гибель для всего живописного и поэтического. Если бы Стерн ехал из Кале в Париж по железной дороге, ему определенно не пришлось бы наткнуться на осла, историю которого он нам поведал; ну а если бы я отправился из Вильнёва в Мартиньи поездом, то, более чем вероятно, мне не довелось бы попасть на ту знаменитую ловлю форели в Бе, что вызвала впоследствии столь горячие споры среди ученых; и, стало быть, прощай тогда "Сентиментальное путешествие" и "Путевые впечатления", а ведь каждый согласится, что потеря эта была бы куда прискорбней, чем утрата знаменитой Александрийской библиотеки.
Однако, возвращаясь из Антверпена в Брюссель, мы узнали, что железным дорогам его величества Леопольда I вздумалось попроказничать. За два дня до этого состав из Термонда, укушенный неизвестно какой мухой, вдруг сорвался с рельсов и преспокойно двинулся по полю, после чего с необычайной ловкостью трижды перевернулся в воздухе, раскидывая по сторонам пехотный полк, который он перевозил вместе со всем его оружием и снаряжением; однако солдаты тотчас встали на ноги, отряхнулись, построились и продолжили путь пешком, сохраняя походный порядок, делавший честь
их офицерам-инструк-торам. Но это еще не все: накануне пьяный мостовщик забыл свести мосты и поезд, который шел из Брюгге и которому не посчитали нужным сообщить об этом непредвиденном обстоятельстве, целиком упал бы в Лис, если бы, к счастью, не оборвалась сцепка между третьим и четвертым вагонами, так что утонувших оказалось только полдюжины, а не двести, как вполне могло бы быть; этому везению радовались все, кроме тех, кому выпала удача разместиться в трех первых вагонах.