Царские воины пытались надавить Ксенагору на плечи и заставить его опуститься на колени, но этого эллин им не позволил. Немного даймона и оба стража отброшены в стороны, едва устояли на ногах. Ксенагор развернул плечи, приосанился:
Я не держу на тебя зла, о царь: ты ведёшь войну и должен быть настороже. Но я не из Велха. Я эллин из Тессалии, моё имя Ксенагор сын Ира. Я охотник на чудовищ.
Показалось или царь Фесу чуть шире раскрыл глаза? Лишь на мгновение изменилось его лицо, но потом снова вернулось надменное выражение.
И я должен тебе верить? У меня война, между прочим. Если я буду слушать каждого лгуна, которого
Царь, остановись, прошу тебя, мягко сказал Ксенагор. Случайно сказанное неудачное слово может поссорить двух достойных мужей, а к чему нам ссоры? Как видишь, я чту твоё царское достоинство. Неужто соглядатай, посланный твоими врагами, стал бы приходить в твой город открыто и выказывать тебе явные знаки почтения? И неужто я похож на человека, которому можно заплатить, как наёмной ищейке?
Фесу снова задумчиво потеребил бороду:
Ты и вправду нагл, как ни один лазутчик. Ты сын царя там у себя за морем?
Ксенагор осторожно перевёл дух: кажется, тиррен начал здраво оценивать положение и готов разговаривать. Понятно, охотнику на чудовищ нетрудо было бы вырваться из Тархны; но сражаться со всем войском царя ему не хотелось, да и пришёл он сюда не с людьми драться. Ему нужна помощь владыки Тархны в одиночку в чужой стране он не справится.
Ксенагор сделал пару шагов к царскому возвышению; воины рванулись было перехватить его, но Фесу знаком приказал им оставаться на своих местах.
Нет, о царь, мой отец землепашец, а дед тоже охотник на чудовищ. Дед одарён даймоном, и я наследую ему.
При слове «даймон» царь встрепенулся, и это не укрылось от Ксенагора.
Если пожелаешь, о царь, я могу рассказать тебе о моих путешествиях по следам порождений Тартара, с которыми мне довелось сразиться
Фесу, видимо, принял решение. Он поднялся из кресла:
Будь моим гостем, Хенакор из Тессалии. И прости мою неучтивость: в наших краях эллины наравне с тусками участвуют в войнах и могут оказаться на службе любого из тусканских городов!
Я это понимаю, о царь, с улыбкой ответил Ксенагор.
Обедали в большой тёмной зале, где причудливо сочетались эллинские и тирренские обычаи. Каждому гостю ставили маленький столик, как в Элладе, однако за ним не лежали, а сидели, и у каждого из сидящих за плечом стоял раб с кувшином вина. Увидев размеры этих кувшинов, Ксенагор сперва растерялся: это что же, предполагается, что столько может выпить один человек?! Но оказалось, что вина в кувшинах налита едва ли треть, иначе рабы не смогли бы их удержать. Да и разбавляли вино водой точно так же, как у эллинов, без этого кислота и одновременно приторная сладость уничтожали приятный вкус.
Ну, с таким количеством вина как-нибудь можно совладать! Ксенагор исправно поднимал чашу, проливал вино и выпивал глоток, когда царь и гости произносили очередное славословие богам. Ну и не забывал подкрепляться печёной свининой, жареной капустой и кашей. Еда попроще, чем во дворцах эллинских царей Ксенагор бывал и там, мог сравнить. Однако одарённому даймоном любая еда впрок, а голодать вредно даймон сильно истощает. Гости знатные тирренские вожди с одобрением глядели на то, как с блюда перед Ксенагором исчезали куски жирного мяса. Видно, они уверены, что герой и ест по-геройски, втрое больше, чем обычный человек Варвары, что с них взять! Соотечественник часто укоряли Ксенагора за жадность в еде: не словом, так взглядом. Эллины блюдут умеренность, но для человека с даймоном ничто не слишком.
После трапезы царь позвал порядком осоловевшего Ксенагора в свои покои для разговора. Раб принёс два светильника и бесшумно ушёл. Царь расположился в низком кресле, вытянул длинные ноги и по обыкновению дёрнул себя за бороду:
Расскажи мне о чудовищах. Они и вправду существуют?
«А то ты не
знаешь», подумал про себя Ксенагор, вспомнив, как встрепенулся царь, когда впервые были упомянуты чудовища.
Я видел трёх из них живьём, одного мёртвым и следы ещё нескольких. Это порождения какой-то тёмной силы: она соединяет в одном существе части разных животных, и такой урод одержим вечным голодом и стремлением лить кровь. Их ещё называют химерами. Часто эти чудища людоеды. У нас считается, что они потомки детей Тифона и Эхидны, а это
Я знаю, кто это, махнул рукой Фесу. Мне уже рассказывали страшные истории из эллинских земель. Но ты же не хочешь сказать, что пришёл искать чудовищ в наших краях?
Ксенагор к этому вопросу был готов и понимал, что отвечать надо очень осторожно. Ему нужна помощь от царя, а не вспышка его гнева!
До меня дошли сведения, что одно из чудовищ, которое я преследовал в Элладе, могло попасть сюда, в страну тирренов. Я должен найти его, чтобы не бросать дело недоконченным: в Арголиде тварь убила многих людей, она распробовала вкус человеческой крови и превратилась в людоеда. И с каждым убийством она набирается опыта, становится сильнее, хитрее, да ещё и растёт! Надо найти её, пока она не стала подобна Пифону или лернейской гидре.