С женихом Астиоха встретилась на реке. Стирка
весёлая, хотя и нелёгкая работа: все рабыни и служанки вместе с хозяйками собирают бельё и везут на берег реки. Пока колотят простыни и хитоны вальками, можно вдоволь похохотать, побрызгаться, а то и сбросить кого-нибудь в реку. Потом всё равно все идут купаться, а после болтают и танцуют на берегу, пока простыни сушатся на камнях.
Мама уже не ездила стирать эта работа ей не по силам, и присматривать за рабынями отправлялись Астиоха с младшей сестрой. Вот в разгар стирки и появился рыжий Адраст. Оглядел девушек, опять причмокнул, как осёл. И вдруг сказал Антиохе:
Куда ты ходишь по утрам? К любовнику?
Будь здесь отец, он бы отвесил нахалу оплеуху. Астиоха так не умела, да и не положено девушке. Поэтому она просто выпрямилась на прибрежных камнях, опустила валёк.
Тебе какое дело, куда я хожу?
Ты моя невеста. Я не хочу, чтобы ты
Пока я невеста, а не жена, перебила Астиоха, только мой отец решает, куда мне можно ходить.
Она ходит в святилище Асклепия, она же с даймоном, влезла Ксенобия, сестра. В другое время Астиоха, пожалуй, дала бы ей поздатыльник за то, что лезет без спроса, но не при этом же рыжем. Здесь сёстры должны стоять друг за друга.
И что делать с даймоном? не унимался рыжий.
Растить, дёрнула плечом Астиоха. Это сила от богов, с ней надо обращаться осторожно.
Мне не нужна жена с даймоном.
Найди другую жену, мне-то что.
А это ни к чему, ухмыльнулся он. Как попробуешь моего копья на ложе, весь даймон сразу прекратится. Я слышал, пока девка не стала бабой, у неё сила, а потом р-раз и
Р-раз и камни под ним разъехались, жадный влажный песок тяжело хлюпнул и всосал Адраста по колено. Он потерял равновесие, заорал, замахал руками Но никто из девушек не сделал и шага в его сторону. Даймон! Не лезь под руку целее будешь.
Астиоха мысленно корила себя: не сдержалась, не совладала с силой и вот пожалуйста, чуть не отправила дурака прямиком в царство теней! Хорошо, что вовремя остановилась. А всё же помимо стыда и недовольства собой жила и радость: получил, дурень? Может, это чему-то научит! Хотя этого учить, кажется, поздно
Даймон бушевал внутри, от его мощи шумело в ушах, и она не сразу поняла, что вокруг тоже шумят и кричат.
Прекрати! Выпусти меня, слышишь, ты! орал Адраст.
Да кто же тебя держит? хохотали девушки. Что, не можешь выбраться? Эх, слабосильный! Астиоха, он тебе не годится, отдай его нам будет бельё вальком отбивать!
Да иди, пожалуйста, Астиоха ощутила сердитую вязкость песка, представила, как обычно, будто гладит песок и камни: «Ну хватит, мои хорошие, давайте станем как раньше».
Песок выплюнул свою добычу, а камни со зловещим грохотом сомкнулись там, где только что были ноги нахала. Спотыкаясь и оглядываясь через плечо, Адраст побежал к деревне. Девушки хохотали от души, махали ему вслед мокрыми простынями
Вечером отец пожурил Астиоху, но не слишком:
Пока ты ещё не мужняя жена, ходи к жрецу, учись владеть своим даймоном! Ты сильна, сильнее моего отца, а он каждый день посвящал время занятиям, чтобы сила не вырывалась на волю. И детей своих, когда родишь, учи этому, поняла?
Да, отец, склонила голову Астиоха. Учитель говорил то же самое
Глава 3. Тирренская тайна
Ксенагор рассматривал царя Фесу снизу вверх: виной тому его небольшой рост и высота помоста, на котором сидел царь. От своих воинов он отличался только более дорогим одеянием и украшенными ремнями сандалий. Его кожу покрывал такой же загар, как у простых бойцов, руки были в таких же шрамах и мозолях от щита и копья, волосы так же коротки подстрижены, чтобы не мешали под шлемом. Ксенагор не удивился бы, если бы узнал, что царь славного города Тархны сам ходит за плугом, как ещё недавно ходили цари элиинских земель.
Воин, что держал Ксенагора за правую руку, подтолкнул его к возвышению, и эллин шагнул вперёд.
Радуйся, царь Тархны. Отчего твои воины так любезны с гостем, что ни на миг от отходят от меня?
Царь с любопытством рассматривал Ксенагора, дёргая себя за рыжую бороду:
Кто тебя послал и с каким заданием?
Говорили на эллинском его знали многие в этой стране, а цари уже наверняка. Люди из родных краёв Ксенагора и из других знакомых мест издавна приходили из-за моря,селились тут, основывали города, воевали, торговали Тиррены почитали Геракла и Аполлона, как и эллины, значит, не совсем чужие, хоть и варвары!
Меня не посылают, о царь, я прихожу сам, с достоинством сказал
Ксенагор. Сохранять горделивый вид было непросто: воины с обеих сторон превосходили его ростом и стояли так близко, что не давали пошевелить руками. Хоть не связали, и то радость! Но вообще-то царю, который приказывает связывать гостей, стоило бы устыдиться, хоть он и тирренский варвар.
Фесу пошевелился в своём кресле, прищурился:
Ты подсыл царя Велха, я тебя насквозь вижу. Если расскажешь, с какой целью явился сюда, то умрёшь быстро. Иначе, царь покачал головой вроде бы с сожалением, я прикажу срезать с тебя кожу по кусочку, пока ты не вспомнишь, зачем тебя послали.
И вдруг тон его сменился с мягкого, увещевающего на грозный:
На колени, велхийский прихвостень!