«С наилучшими пожеланиями. Гермиона».
Это были совершенно новые футболки. Не потёртые, не дырявые, чистые, мягкие на ощупь и пропитанные ароматом вроде бы цветов. Похоже, они были предусмотрительно постираны и проглажены, прежде чем упакованы. Гарри оказался настолько ими соблазнён, что сбросил с себя блёклую футболку Дадли, больше напоминавшую платье, и надел обновку тёмно-зелёного цвета. Футболка, что его ещё раз удивило, идеально на него села, да и ткань оказалась очень приятной для кожи. Настроение Гарри улучшилось настолько, что он с улыбкой спустился вниз и поставил на стол торт Хагрида.
Что это ещё такое? возмутился дядя Вернон, уронив газету на стол.
У меня день рождения, я решил отведать торт, нагло ответил ему Гарри, а вы пока готовьте подарки, если они у вас есть.
Казалось, дядя не взорвался только лишь потому, что к ним пожаловала почтенная миссис Дорис, которая проводила среди соседей опрос, чтобы узнать, кому принадлежит криволапый рыжий кот.
Этот негодник пробрался в наш дом и Боже мой, я берегла Матильду для случки с породистым котом, а теперь теперь Ох, Вернон, мы должны объединиться и что-то с этим сделать. Негоже, чтобы
Вот и объединяйтесь, а у нас точно нет ни кота, ни кошки! Идите к миссис Фигг! орал дядя Вернон в коридоре, а Гермиона с испуганным видом стояла в дверном проёме кухни: Живоглот уже который день не возвращался домой, словно бы зная, что его могут посадить в клетку.
Нам пора! объявил Гарри, решив, что в свой праздник он точно не будет ничего делать по хозяйству, и схватил подругу за руку раньше, чем миссис Дурсль успела бы возмутиться.
Они улизнули из кухни через заднюю дверь, и на ходу Гарри лишь жалел о том, что не успел угостить Гермиону тортом.
О, я знаю, как это исправить. Идём! оправившись от испуга, подхватила она и потянула его в другую сторону.
Они стали первыми посетителями в кафе и ели одно пирожное на двоих: на большее у Гермионы не хватило денег. Добродушная женщина со светлым фартуком на груди налила им по чашке горячего чая.
О простите, мы не заказывали, растерянно заметила Гермиона.
Я знаю, это за счёт заведения, тепло ответила официантка и посмотрела на Гарри. С днём рождения, милый.
Она оставила им четыре крохотных пакетика сахара и ушла за стойку. Гарри улыбнулся и засмотрелся на Гермиону. У него ещё никогда дни рождения не начинались так хорошо, как этот. Это всё благодаря Гермионе. Она у него потрясающая. Самая лучшая из всех. Гарри попивал чай и чувствовал, как его буквально переполняет восторгом и горячая кровь приливает к щекам. Теперь он точно знал, что будет делать в августе. Как только придёт письмо из Хогвартса, и они отправятся в Косой переулок за покупками, он заберёт побольше денег из хранилища, отведёт Гермиону к мистеру Фортескью и купит ей самый аппетитный шоколадный рожок, а потом он ненадолго скроется и закажет подарок. Да, у Гермионы в сентябре день рождения, и Гарри уже понял, что ей подарит. Миссис Уизли ни разу не вязала Гермионе фирменный свитер. Он закажет самый тёплый мягкий ярко-красный свитер с изображением жёлтого солнца на груди цвета под стать их факультету чтобы зимой они сидели вместе у камина, и подруга не чувствовала себя обделённой.
Так тебе понравился мой подарок? нарушила неловкую тишину между ними Гермиона.
Безумно! бодро ответил Гарри, поглощённый приятными мыслями.
Они доели пирожное, допили чай и поднялись из-за стола. В ту же минуту Гарри накрыла такая лавина неслыханных чувств, что он сделал такое, чего никогда раньше не делал. Гарри шагнул к Гермионе и ненадолго коснулся губами её нежной щеки.
Спасибо тебе.
О Подруга отчего-то потупилась, и её щёки порозовели. Пожалуйста, Гарри.
Она замерла, и он снова взял её за руку. Почему-то ощущать её пальцы в своих было невероятно приятно. Они гуляли, как можно дольше, чтобы не видеть Дурслей, и Гарри переживал только за одно нормально ли он поцеловал Гермиону? Она улыбалась, и он приходил к выводу, что, наверное, неплохо. Ему вспоминалось, как она поцеловала его на вокзале, и Гарри с теплотой на сердце думал, что, оказывается, дарить поцелуи так же приятно, как и их получать. По крайней
мере, Гермионе. К вечеру его и вовсе одолела сумасшедшая мысль, что люди целуют друг друга не только в щёки, и Гарри едва мог уснуть, поворачиваясь с бока на бок на кровати. Ему почему-то думалось о притягательных чайного оттенка глазах Гермионы, о её губах, которых он мог коснуться не только взглядом, о нежных щёчках и подбородке, к коим можно было приложить пальцы. Сердце Гарри учащённо билось, дышать становилось труднее, он гнал от себя эти странные мысли, но они почему-то снова и снова возникали.
В середине первой недели августа они с подругой закончили домашние дела и после обеда вышли на прогулку. Гарри был возмущён, что в «Ежедневном пророке» до сих пор не было ни словечка про возрождение Волан-де-Морта, а Гермиона держала его за руку и пыталась сказать, что, вероятно, Министерство не хочет признавать этот факт.
Да как они могут?! Они что, слепые?! Им мало того, что он натворил?! Это же по его приказу убили Перси и твоих родителей! Он же просто где-то засел, его нужно поймать и!..