Сириус допил чай и вздохнул. Осталось подождать совсем немного, и они наконец-то покинут эту страну и заживут
спокойно.
* * *
После истории с Дадли у Дурслей заметно улучшилось настроение. Теперь, когда юные волшебники в их доме были лишены оружия, хозяева могли не опасаться за свои жизни, улыбаться, поглядывая на них, и периодически поддевать. Гермиона, к примеру, считала, что Гарри достаётся больше всего, потому как он часто дерзил родственникам, и она периодически хватала его за руку за столом, опасаясь скандала.
Что, без своей деревяшки нечего возразить? с улыбкой сказал ему на второй день мистер Дурсль.
Да мне она и не нужна, жёстко ответил Гарри, сжимая руки в кулаки, чтобы кто-то надулся, как шарик, и улетел в небо, нужно лишь сосредоточиться, а я уже в процессе.
Ах ты паршивец!..
Даже так другу удавалось вывести из себя мистера Дурсля, и Гермиона боялась, что это плохо кончится. Она, конечно, понимала, что друг вне себя из-за отобранных у них палочек, но не могла Гарри никак успокоить. К тому же просьба Дамблдора добавила ей повод для беспокойства. Гермиона не отважилась рассказать Гарри, о чём её попросил директор, но когда они снова сидели на лавке после ухода за розами миссис Дурсль, она как бы невзначай спросила Гарри, хорошо ли ему спится после всего.
Да не так чтобы уклончиво ответил Гарри, утерев рукой со лба влагу.
Что-то плохое снится? догадалась Гермиона.
Ну смерть Седрика, мама с папой иногда а ещё этот проклятый коридор и дверь всё время заперта!
Коридор?
Друг повернулся и доверительно ей всё рассказал, её интерес его, видимо, только порадовал, а сердце Гермионы так часто забилось, что ей захотелось провалиться под землю. Она истолковала слова Гарри на свой лад. Ей подумалось, что он тоже дико страдает после встречи с родителями на кладбище, потому так рвётся в этот проклятый коридор с закрытой дверью. Наверное, он подсознательно придумал место, где мама с папой живы, хочет открыть дверь и снова их увидеть. Может, потому Дамблдор и интересуется? Думает, что Гарри может потерять рассудок? Из-за этого Гермиона обеспокоилась ещё больше и сделала то, за что обычно осуждала других. Да, она соврала директору. Написала тому в письме, что с Гарри ничего подозрительного не происходит и он ей не рассказывал никакие странные вещи. В конце концов, она сама во снах периодически видела своих родителей и понимала чувства Гарри как никто. Делиться настолько личными вещами было бы точно жестоко и подло, чем просто соврать.
К концу июля у Гермионы прибавилось хлопот. Впереди ждал день рождения Гарри, а у неё ещё не было для него подарка, да и карманных денег осталось немного. Пришлось думать о чём-нибудь простом, но приятном для него. Например, об одежде. У Гарри всё было поношенное и большого размера. Гермиона очень жалела, что не может купить ему фирменные кроссовки уж больно дорого они стоили и остановилась на футболках, хоть что-то, чем ничего. Оставалось лишь самое тяжёлое понять, какого размера покупать ему одежду, а для этого как-то его измерить. Гермиона немного подумала и поняла, как это провернуть. Она дождалась позднего вечера, выдернула из своих кроссовок шнурок, взяла линейку и вышла из комнаты. Пробралась до двери в спальню друга и постучала.
Гарри?
Он не ответил, и Гермиона осторожно приоткрыла дверь. Гарри спал, и она тихо приблизилась к нему. К её счастью, он спал на спине, и Гермиона быстро приступила к делу: приложила шнурок от одного его плеча до другого и проверила по линеечке, сколько это будет, затем повторила это грудью и, задержав дыхание, немного приспустила одеяло, чтобы померить расстояние от горла до пояса. После такой рискованной операции Гермиона вернулась в свою спальню с улыбкой. Наконец-то у неё появились точные размеры одежды для Гарри! Осталось лишь найти предлог улизнуть из дома и что-нибудь ему подобрать, а это было куда проще. Гермиона с утра пораньше напросилась помочь миссис Дурсль и убежала в магазин за продуктами.
* * *
После дня рождения Дадли, коего, как и обычно, завалили несколькими десятками подарков, Гарри не рассчитывал, что о нём вообще вспомнят. Отчасти для него это было даже хорошо: Дурсли обычно дарили ему совершенно ненужные вещи вроде поношенных носков или скотча, чтобы «чинить» повреждённые очки. От этих подарков на душе становилось ещё хуже, чем без них. Но этим утром Гарри был приятно удивлён. На его столе лежал небольшой свёрток. За окном стояла увесистая коробка и спала с каким-то пухлым пакетом в клюве Стрелка. Гарри открыл створку и взял коробку, под бумагой его ждал яркий торт с поздравлением. Это, конечно же, постарался Хагрид. Гарри улыбнулся и выдернул из клюва Стрелки пакет. Сова дёрнулась, пробудившись, и свались с подоконника на землю. Впрочем, через какие-то минуты она пришла в себя
и улетела прочь. В пакете Гарри ждали всякие сладости и записка. Миссис Уизли извинилась, что не смогла испечь ему торт, пожелала крепкого здоровья и выразила скромную надежду, что, может, сладости его хоть немного порадуют. Гарри был, конечно, тронут, но ощутил в душе некоторое смятение. Выходит, миссис Уизли не держит на него зла, а вот Рон Гарри бросил записку в сторону и наконец взял в руки свёрток со стола. Он разорвал бумагу и обнаружил внутри небольшую открытку и три аккуратно сложенных футболки.