Немедленно убери это с моих глаз! Ещё ненормальных книг нам здесь не хватало!
Вообще-то, это нормальная книга, учебники по волшебству будут ждать меня в школе, так мне министр магии сказал.
От одного слова «волшебство» мистер Дурсль особенно заводился, жутко краснел и начинал орать как бешеный.
А ну пошла наверх!!! Ты наказана! И чтобы я больше никогда не слышал!..
Но довели Гермиону, что удивительно, не они. Самым страшным в их семье оказался их сын, Дадли. Вот уж кто был не воспитан от слова совсем, так это он. За столом Дадли чавкал, извергал неприятные звуки или грубо шутил, но родители не делали ему ни одного замечания. Они молчали, если Дадли смеялся и бросал в Гарри и Гермиону крошки хлеба. Молчали, когда по утрам он топал в коридоре или начинал крушить что-нибудь в своей комнате, или громко отстреливать монстров в компьютерной игре. Молчали, когда он выходил с дружками на улицу и бросался камушками в «лохматых нерях» Гарри и Гермиона, вынужденные периодически заниматься клумбой тёти Петуньи, вызывали у него особое удовольствие, чем он и делился с друзьями. Впрочем, и дружки у Дадли были соответствующие: глупые, невоспитанные, жестокие. Это они жутко напугали Гермиону, как-то увидев на улице возле неё Живоглота.
О, смотрите, какая мишень! Стреляйте в котяру!
Благо, что Живоглот был неглупый и быстро скрылся на дереве от преследователей. Теперь он где-то пропадал до позднего вечера, а когда за окном темнело, проникал в дом, забирался на кровать и удобно устраивался под хозяйским боком. Если Гермиона не спала, то она тихо выходила из комнаты и спускалась на кухню, где могла подкормить питомца остатками хлеба, ветчины и сыра. Вот только в день, в который её выдержка сломалась, всё пошло наперекосяк.
Всё началось ещё утром, когда Гермиона проснулась от стука в стекло. Обыкновенная сипуха принесла ей письмо с какой-то странной загадкой. Стоило только её разгадать, как на пергаменте появился текст, подписанный рукой самого Альбуса Дамблдора.
Я же просил никаких сов в этом доме!!! тем временем кричал внизу Вернон Дурсль. Почему эта твоя тварь не может летать ночью?!
Это не Букля, она не покидала клетку! резко отвечал ему Гарри.
Девчонка, а ну иди сюда!
У Гермионы нет совы, а та, что принесла письмо, почтовая. Найдёте того, кто её отправил, вот на него и кричите.
Я не с тобой разговариваю, паршивец! Не смей мне дерзить и позови сюда эту дрянную девчонку!
Гермиона плохо понимала, почему ей вдруг нужно тщательно присматривать за Гарри и обо всём писать директору. Неужели даже в этом доме Волан-де-Морт может их найти? Она спускалась вниз, чувствуя тревогу на сердце, поэтому ничего не возразила мистеру Дурслю, когда тот принялся стучать кулаком по столу и твердить, чтобы совы не летали днём соседи же это видят, а их внимание для Дурслей было хуже всего.
Едва только семья приступила к завтраку и перестала обсуждать «возмутительное» событие, как кто-то принялся стучать по двери. Это пришла
миссис Фигг.
Ваш рыжий кот обижает мистера Лапку! Немедленно заберите его! Он он Боже, у меня язык не поворачивается сказать, что он вытворяет!
Как выяснилось, Живоглот подрался с соседским котом и совершил некоторые непотребные действия по отношению к некой Снежинке. От жалоб миссис Фигг мистер Дурсль вконец взбесился.
Нет у нас никакого кота!!! взревел он и захлопнул дверь перед носом соседки. Девчонка, иди сюда!
Гермиона поднялась из-за стола ни живая ни мёртвая, и Гарри тоже встал на ноги.
Запри своего противного кота в клетку! орал мистер Дурсль. Сегодня же!
Но Глотика нельзя хотела было она возразить.
Или я отвезу эту бешеную тварь к ветеринару, чтобы её усыпили! жёстко отрезал первый.
Но он же кот! возмутился Гарри. Он не может сидеть в клетке!
А тебя я не спрашивал! Идите наверх! Вы оба! Живо! Вы наказаны! Сейчас же убирайтесь с моих глаз!
Так, толком не поев, они с Гарри разошлись по своим комнатам. Впрочем, у Гермионы больше кусок не лез в горло, его словно сдавило невидимой рукой. Сперва дурацкое письмо и почему она должна присматривать за Гарри, подробно его обо всём расспрашивать и писать об этом? потом эти совы, а теперь ещё и Глотика нужно как-то усмирить. Она сидела на кровати, шмыгая носом, и думала, что хуже быть не может. Но оказалось, что может.
Ну и чего ты расселась? Твои вещи я должна разбирать? спросила её немного погодя миссис Дурсль.
Гермиона вышла из комнаты и спустилась вместе с ней. Её ждала куча неразобранного чистого белья на гладильной доске, часть из которого точно была мужской. Гермиона промолчала об этом и занялась делом. Это хоть немного помогало отвлечься от горьких мыслей. Она бережно сложила вещи в три стопочки: свои, вроде бы Гарри и Дадли, судя по размеру плеч, затем подобрала первую стопочку и отправилась наверх.
Подойдя к лестнице, она услышала голоса мальчишек.
Верни это на место! Немедленно!
У-у, Гарри злится! Тронули вещички его подружки. Смотри, какие они страшные! Прямо как ты!..
Нет, здесь страшный только ты! Потому что ты похож на свинью!
Гермиона поднялась и резко остановилась в коридоре. Первым она увидела перед собой Гарри, он был жутко рассержен. Немного впереди стоял улыбающийся Дадли, и она не сразу поняла, что именно он крутит в руке. Вроде бы какую-то тёмную тряпку.