Тимофею было холодно, вроде и мундир просох, и шинелькой сверху прикрылся, но тело била дрожь.
Иванович, твоя это, сказал Кошелев и накинул на него сверху бурку. Надевай, надевай, ну чего топорщишься! Трофейная, с того самого горца, которого ты напоследок на скалах сбил. И ничего не говори даже! остановил он вскинувшегося было Тимофея. Так общество всё наше постановило. Твой трофей это по праву, тут и говорить нечего. И вот ещё. Драгун протянул хороший, достаточно новый пистоль. Наш, драгунский, офицерский при нём ещё был. Неужто же Гераська да вдруг мимо пройдёт. Ты-то сам любитель такого. Папаха ещё белая к этой бурке идёт, ну а уж сабельку с богатыми ножнами мы господину подпоручику отдали. Чай, не осерчаешь за такое?
Да нет конечно, произнёс с улыбкой Тимофей. Спасибо вам, братцы. Благодарствую.
Носи, Иванович, носи, послышалось от сидевших вокруг костра драгун.
Только с шапкой-то осторожнее ночью, а не то в темноте караул ненароком за горца примет, пробурчал Герасим.
А то он и сам не знает. Сидевший рядом Чанов толкнул Рябого. Чай унтер-офицер цельный, а не ты голь перекатная.
Антонов отмахнулся и, взяв опустевший котёл, под смех товарищей пошёл от костра к ручью.
Обидчивый, заметил, кивнув ему вслед, Лёнька. А чего на шутки своих обижаться-то? Тимох, дай шапку поносить? И натянул себе на голову мохнатую папаху. Ох и пышная же, белая, только старшины татарские такую таскают на башке. У всех остальных-то они чёрные. Видать, подханка какого-то ты пулей сбил.
Тело вскоре согрелось, и дрожь унялась. Тимофей привалился к камню и, слушая разговоры товарищей, начал клевать носом.
Спи, спи, уже. Лёнька натянул ему на голову папаху и расправил на ногах бурку. Где-то перекрикивались караульные, слышалось ржание лошадей, покрикивала со скал ночная птица. Тимофей засыпал под такой уже привычный шум военного лагеря.
Глава 4. Аул Гахраман-бека
за нами едут оба наших эскадрона. Держимся настороже, сами знаете, через пару суток поворот к Нухе будет. От шекинских мятежников после вчерашнего теперь всяких неприятностей можно ждать. Да, и последнее, второе отделение у нас почитай, что всё выбито, командир его с простреленной ногой в лазарет положен. Трое уцелевших драгунов на время распределяются по оставшимся отделениям. В первое к младшему унтер-офицеру Гончарову переходит Кузнецов Илья. В третье к Плужину Дерюгин Фома и Стогов Афанасий. Всё, взвод, разойдись! Обихаживаем и седлаем коней!
И так цельная дюжина в отделении, куда ещё одного нахлебника сунули, топая к загону с лошадьми, традиционно ворчал Герасим.
Обращаешься давно с ним? поинтересовался, кивнув на штуцер, у переведённого драгуна Гончаров.
Да с полгода как выдали. Тот пожал плечами, идя рядом. Как на Баку с князем Цициановым выходить, как раз ведь тогда обоз из Тифлиса пришёл. Ну, вот с ним мой штуцер и привезли.
В бою стрелять приходилось из него? полюбопытствовал Лёнька. А то учения это одно, а вот когда горячее дело совсем другое.
Да вот только вчерась, когда татары нас зажали, пуль семь точно из него выпустил, проговорил Кузнецов.
И как, попал? всё не унимался со своими вопросами Блохин.
В двоих точно попал, уверенно ответил Илья. А вот за остальные пули не скажу. Там ведь не до счёту тогда было. Со всех сторон по нам палили басурмане. Галдят, орут что-то по-своему, по камням прыгают. Жуть! Еремей Потапович кричит: «Стреляйте, братцы, стреляйте чаще!» А как же чаще, когда тут винтовальный ствол? Его и в покое-то не быстро зарядишь, а уж когда лёжа, да ещё и за камнями прячась, так и вообще перезарядка шибко мудрёная.
Да-а, досталось вам вчера, со вздохом заметил, подходя к своей кобыле, Гончаров. Молодцы, устояли, если бы чуть-чуть слабину дали, всем бы татары горло перерезали, вряд ли кого в плен по скалам потащили. Айда, айда, моя хорошая! Тимофей достал сухарь и сунул его подошедшей Чайке. Пока она его хрумкала, он достал их сумы щётку со скребком и начал традиционную, положенную каждой строевой лошади чистку. Сейчас тебя почищу, воды попьёшь, овса ещё задам, а там и поедем уже совсем скоро, разговаривал он с кобылой. Застоялась ты, небось, в такой-то вот теснине? Ну всё-всё, не шали, давай-ка теперь правый бочок. И начал обихаживать её с другой стороны.
Взвод уже третий час медленно ехал по горной дороге. Драгуны держались настороже, у всех в руках были ружья, приведённые к бою. Неприятеля видно не было, похоже, после вчерашнего боя он отошёл в горы.
Пётр Сергеевич, вроде знакомые места, оглядывая скалы, проговорил Гончаров. Вон там выше, за камнями, та расщелина должна быть, где мы с вами прятались после побега. Значит, ещё версты три хода и речка, а там и поворот на наш аул будет.
Тебе виднее, Тимофей, произнёс подпоручик. Я тогда после ямы не очень-то и в себе был. Сергей Иванович сказал, что их превосходительство одобрил заход в селение, так что навестим знакомцев. Как сам думаешь, рады нам будут?
Сомневаюсь, хмыкнул унтер-офицер.
Из-за дальнего поворота дороги выскочило несколько всадников. Подпоручик приказал спешиться и приготовиться к бою. Пока коноводы отводили лошадей, два десятка драгунов заняли оборону.