Да я просто к крови не очень, оправдываясь, проговорил Лёнька. Как её вижу, у меня прямо дыхание в зобу спирает.
Дай сюда! Кошелев отобрал иглу с ниткой. А курам как башку в деревне рубил или как кабана с мужиками резал? Тоже, небось, за спиной у батюшки прятался? Плесни-ка из фляжки мне на руки.
Блохин пролил тёплую коричневую жидкость, и вокруг пахнуло крепким хмельным духом.
Иваныч, может, пару глотков сделаешь? предложил Тимофею дядька. Всё легчевее терпеть будет.
Шей, Федот Васильевич, попросил тот. Не впервой такое уже.
Ну-ну, смотри сам. Кошелев пожал плечами и проткнул кожу.
Сжав зубы, Тимофей что есть сил терпел, пытаясь не проронить ни звука. Хотелось взвыть, оттолкнуть в сторону дядьку или хотя бы застонать. Но рядом были его драгуны. Дюжина пар глаз внимательно смотрела на своего командира. Да и сновавшие, перетаскивавшие тела и брошенное трофейное оружие люди из других отделений эскадрона и егеря бросали на них свои любопытные взгляды.
Тимофей держался.
Тихо, тихо, тихо, во-от, ещё чуть-чуть, проговорил негромко Кошелев, продолжая стягивать края раны. А теперь ещё петельку здесь затянем. Режь под самый узелок. Он кивнул Блохину. Осторожнее ты, таким-то клинком орудовать! шикнул драгун. Иголкой он, значится, ткнуть боится, а кинжалом, как абрек, орудует! Вот так, во-от, хорошо. И Кошелев с любовью оглядел свою работу. Ровно. Чего теперь, опять, что ли, рану нужно пролить?
Проливай, Васильевич, сказал Тимофей. Не жалей чачу. Крепкое хмельное это первый помощник в таком деле, чтобы потом не загноилось.
Лёгкое пощипывание от ожога спиртным было уже несравнимо с только что пережитой болью, и Гончаров даже не поморщился.
Туда, в тенёк всех укладывайте! крикнул Копорский и, подойдя ближе, принюхался. Вы чего это тут, никак крепкое пьёте?
Чачей рану пролили, вашблагородие, встав на ноги, доложился Тимофей. Виноват, что в таком виде, сейчас мундир натяну. И потянулся за лежавшей на камнях одеждой.
Не спеши, проговорил подпоручик. Заштопай его сначала или вон Блохину лучше дай, пусть он от крови в ручье застирает. Да-а, капитан Огнев недоволен будет, половину ведь отделения Ступкина тут положили. Он кивнул на уложенные в ряд тела. Если бы вы не подоспели по верху, вся дюжина бы тут лежала, да к тому же без голов. Ещё и трое раненых у нас во главе с унтер-офицером. Почитай что и нет больше второго отделения.
Да вы-то тут не виноваты, господин подпоручик, вздохнув, проговорил Гончаров. Место уж больно удобное для засады, могли бы и всю колонну запросто обстрелять или камнями побить. А за ребят мы хорошо кровь этих взяли. Он кивнул на вытаскивавших к дороге тела горцев егерей. Там ещё ближе к завалу девятерых сверху сбили. Так и остались они лежать с ружьями.
Начальство, начальство идёт! послышались крики. И Копорский вытянул шею.
Ах ты ж, с Огневым и сам наш полковник сюда следует! Гончаров, Блохин, а ну-ка скройтесь отсюда! Вон к ручью лучше, к самым кустам перебегите. А то вид у вас
Тимофей, морщась от боли, застирывал исподнюю рубаху, а Лёнька вовсю тёр кровавое пятно на его фрачной светло-зелёного цвета куртке.
Господин полковник, головной дозор принял бой с двумя сотнями горцев! донеслось от дороги. Пытались нас окружить, пленить или уничтожить. Своими силами неприятель был обращён в бегство. На месте боя найдено две дюжины тел противника. Подобрано полтора десятка мушкетов и много холодного оружия. Взвод потерял шестерых драгунов убитыми и четверых ранеными, один из которых уже вернулся в строй.
Лёнька бросил мокрый мундир на камни и перебежал от русла ручья вверх.
Ребяток смотрят убитых, а теперь трупы татар, комментировал он, прячась за валуном. А вот теперь уже ружья и сабли трофейные. Вроде не гневаются. Ну всё, кажись, пронесло, уходят.
Хватит там уже таращиться, помощник, блин! проворчал Гончаров. Коли сам вызвался, так давай застираем быстрей, да я всё сушиться на камнях разложу. До вечера если не просохнет, потом от холода заколею. Меня и так чего-то сильно знобит.
А это потому, что ты крови много потерял, проговорил, сбежав к ручью, Лёнька. Рана не сказать чтобы уж и шибко большая, но, видать, жилу какую-то всё же перебило. Хорошо хоть, не главную, а то бы совсем кровью истёк.
Примерно через пару часов солдаты расчистили от завала дорогу, и колонна прошла через теснину. До вечера оставалось уже недолго, и генерал Небольсин повелел разбивать лагерь в небольшой долине у ручья. Пехотные колонны протопали по дороге и рассыпались по окрестностям. Вскоре сюда же подтянулся обоз с пушками. Телеги, фуры и орудия выставили прямо на дороге. Выпряженных лошадей разместили у ручья в боковом ущелье. Солдаты сновали по долинке, разыскивая топливо для костров. Деревьев тут было мало, и скоро вырубили подчистую весь кустарник. В сумеречное небо потянулись дымы многочисленных костерков.
Егерям из пятнадцатого их превосходительство повелел все скалы вокруг лагеря проверить, рассказывал обрубавший сушняк Чанов. Первый эскадрон и агеевских казаков дорогу вперёд разведать послал и двойными караулами повелел стеречься. Да-а, не больно-то тут хорошее место для ночлега, вокруг одни лишь скалы, а долинка так себе, совсем тесная. И так-то ночью в горах холодина, а тут ещё и от воды будет студить. Попробуй ты кострами обогрейся. Чего это, дрова, что ли?! Он пнул срубленные хлипкие стволики. Тут даже и деревьев-то хороших в округе нет. Не наросли большие на голом камне.