Сколько до них? спросил его Гончаров.
Саженей сто, небось, есть. Тот пожал плечами, вытаскивая шомпол. Ну не знаю, может, немного и меньше. Так-то и гладким стволом по ним можно бить, да только ведь вверх не больно удобно целить. А вот им, напротив, совсем даже в нас хорошо.
Да-а, твоя правда, неудобно, пробормотал Тимофей, выглянув из-за укрытия. Можно, конечно, побольше стрелков здесь выставить и прижать огнём, да ведь не больно-то всех их тогда укроешь. Побьют, если они кучно будут стоять. И, прицелившись, послал пулю в мелькнувшую голову.
Сзади раздался топот, и к ним нырнули, прячась от огня, Копорский с Плужиным.
Сколько их там всего? спросил, заполошно дыша, подпоручик.
Десятка три, ваше благородие, доложился Тимофей, засыпая из патрона порох в дуло. У меня одного молодого уже подстрелили. Было бы и больше подстреленных, да Кошелев их как-то почуял, сорвал прицельный залп. Нам бы раненого назад оттащить и перевязать.
Ну да, хорошо расположились, оглядывая подступы к неприятелю, процедил сквозь зубы взводный. Самое узкое место перекрыли своим огнём. Толпой побежишь, так ещё, небось, и камнепад устроят, как это они любят. По верху нельзя их обойти как в тот раз?
Нет, Пётр Сергеевич, смотрел я уже, тут нам никак не подняться, отозвался Тимофей. Отвесные скалы всюду. Только если огнём плотным горцев прижать да потом попробовать напропалую ринуться, но всё верно, есть риск, что под осыпь попадём.
Вот-вот, и я о том же, промолвил Копорский. Ладно, сейчас оба наших эскадрона сюда подойдут и рота мушкетёров. Огня хорошего дадим, а вы под шумок своего раненого вытащите. Ждите! И отбежал в тыл.
Лёнька, а ну-ка сдвинься чуток, дай я теперь из своего штуцера стрельну, попросил Плужин. Куды там пулять лучшивее?
Ты левее, Демьян Ерофеевич, возьми, посоветовал Блохин. Там один шибко смелый всё время из-за круглого большого камня по грудь высовывается. Может, подловишь его, а я давай-ка приманю? И, вынырнув с другого бока валуна, замахал руками. Эй, абрек, сюда гляди!
Несколько пуль ударили в камень, и вот грохнул винтовальный ствол.
Кажись, попал! воскликнул обрадованно унтер. Ну точно, попал, глядите, оттаскивают! Бейте, братцы, у кого заряжено!
Тимофей выглянул и разрядил мушкет в мелькавшие на скале фигуры. Вместе с ним ударило ещё несколько стволов, и по камням вниз скатилось тело.
Подошедшие через несколько минут два эскадрона драгун и рота пехотинцев осыпали издали пулями горный склон. Под прикрытием их огня фланкёры вынесли с передовых позиций своего раненого. Мундир его взрезали, и прямо на камнях, промыв наскоро рану водой из фляги, эскадронный лекарь, чуть надрезав края, извлёк свинцовый кругляш особыми кривыми щипцами.
Всё, всё, Стёпа, тихо, успокаивал друга державший за руки Аникей. Сейчас господин лекарь пару стежков наложит на края, и потом холстиной перетянем.
Терпи-и, ну ты чего брыкаешься?! проворчал эскадронный эскулап. Это повезло тебе, паря, что пуля в мякоть у груди ударила. Чуток пониже бы и конец, и отходную читать. Ничего, через месяц уже бегать
будешь.
Поликарп Акимович, а чего с ним дальше? спросил сидевший рядом на корточках Вотолин.
Чего, чего, под руки подхватили и подальше отвели. Тот отмахнулся. Всё, готовый ужо. Вон ко мне ещё кого-то ведут, не мешайте!
И сколько мы так палить будем? проворчал Лёнька, скрябая заострённой железкой в казённике. Третий раз уже затравочное отверстие пробиваю от нагара. Даже у меня и то уже лядунка полегчевела, у вас-то и вовсе, небось, патрон с воробьиный нос там осталось.
Совсем мало, восемь всего, согласился с ним Гончаров. Потому и не палю более. Чего толку-то порох жечь, когда цели хорошей нет? Горцы особо и не выглядывают теперь, наобум только лишь стреляют. Посмотри-ка сам, мушкетёры в тылу вон уже кучкуются. Ещё немного и не выдержит наш полковник, на штурм в открытую солдат бросит. Вот тогда и пригодятся эти восемь последних зарядов.
Тимоха, гляди! воскликнул в возбуждении Блохин. Чего это они? Никак тикают?!
По горному склону вниз, к дороге, скользило три десятка человек. Вот первый спрыгнул с камня на обочину и бросился в сторону аула.
Бейте, братцы! Огонь! опомнившись, крикнул Гончаров и сам разрядил свой мушкет. Захлопали выстрелы, и несколько человек впереди упало.
Вперёд! рявкнул унтер-офицер. Вдогон! Уходят!
Вслед за фланкёрами по дороге припустились драгунские эскадроны и уже выстроенная для броска рота пехотинцев.
Поворот, шагов двести по прямой и за ним опять поворот. Ещё один прямой длинный участок и за очередным дорожным изгибом открылся распадок с раскинутым в нём аулом. До ушей бежавших к нему драгун долетела частая стрелкотня ружейных выстрелов. На узких улочках селения виднелось мелькание множества фигур. Несколько десятков человек выскочило на околицу, и над ними поплыло облачко от сгоревшего пороха. Бежавшие к аулу горцы оказались между двух огней и в панике заметались.
Ура-а! закричали те, что выбежали навстречу им из аула.
Ура-а! заревела подбегавшая с дороги толпа.