В спальне было пять кроватей но лишь четыре из них были застелены.
Малфой, ты будешь спать без белья? удивленно рассмеялся Блейз Забини.
Он, как он успел поведать Тео и белокурой надменной девочке по имени Дафна Гринграсс, которую попытался обаять, был сыном итальянских иммигрантов. Мать носила девичью фамилию Медичи («Если вам это что-то говорит, ха-ха!»), а отец «несколько лет назад» погиб «где-то на просторах Руссии». Тео вспомнил, что рассказывал той самой ночью старший Малфой его отцу, и с жалостью посмотрел на радостного Блейза.
Всё, что Тео успел понять про Блейза, говорило об одном: он не знал, кто такой Малфой, и чем он прославился среди магической молодёжи.
Как тебя Забини, да? спросил он надменно, глядя сверху вниз на изумившегося итальянца.
Чтобы ты знал у Малфоев в этом замке отдельная спальня.
Ты писаешься по ночам и стесняешься этого?
Слова Блейза были бы на грани шутки, если бы это была компания друзей, знающих друг друга много лет, как делали иногда друзья отца в детстве Тео, но тут
Драко Малфой пошёл красными пятнами. Тео отвернулся.
Гойл! крикнул Малфой. Ты должен защитить мою честь, ты же помнишь? Чего стоите, болваны!
Это же шутка, мастер Драко, неуверенно произнёс Винсент. Гойл сдерживался, чтобы не рассмеяться, к уидвлению Тео.
Молчать! Или мне написать моему отцу? от бешенства и ярости Драко аж шипел. Ну!
Парни сжали кулаки, и Блейз был вынужден отойти к стене, оглядываясь на Тео ради поддержки. Драко вылетел из помещения, хлопнув дверью, как только Блейз издал сиплый стон от ударов его вассалов, и только тогда Тео вмешался.
Довольно, парни, устало сказал он. Эта истеричка ушла.
Мальчики виновато переглянулись и ушли искать своего «мастера» (как домовики!), а Тео подошёл к съёжившемуся на полу Блейзу, который, видимо, ожидал чего угодно но не этого.
Прости, что я не вмешался, Блейз, Тео, неожиданно для себя, подхватил одноклассника (лёгкого мальчишку, ниже его на полголовы) подмышки и положил на кровать. Тот всхлипнул что-то неразборчивое. Малфой ублюдок, его отец вор и предатель, но они обманом получили такую власть, что никто не может с ними справиться. Весь факультет будет ходить и лизать ему зад, а за спиной отряхиваться и делать вид, что ничего не происходит, вот увидишь.
Блейз повернулся на спину, их взгляды встретились.
А всё-таки, шмыгнув, сказал итальянец, он писается.
Они оба рассмеялись.
Глава 8
Сон в Хогвартсе у Тео был крепкий и чуткий. Поначалу он даже не мог понять, как это происходит, что он встаёт самый первый среди ребят (а Блейз, напротив, оказался соней), и всегда становится бодрый и весёлый, несмотря на тяжести учёбы. Артур, когда они обсудили свою первую неделю в замке, тоже задумчиво поделился, что перестал видеть кошмары, которые постоянно посещали его в Лондоне.
Назойливая райвенкловка Перкс, которая пыталась понравиться Гэмпу, услышав обрывки их разговора в библиотеке, сморщив нос, заявила, что это всё из-за воздуха в Лондоне его отравляют заводы магглов.
Эту мысль стоило обдумать, решил в тот раз Тео.
За несколько недель регулярной вкусной сытной еды он неожиданно для себя самого вырос вширь и вверх, а его ступни стали неуютно и скованно чувствовать себя в купленных только недавно туфлях. С грустью он понял, что при таких темпах, ему придётся часто менять одежду и обувь, и никаких средств не хватит. Томас, столкнувшийся с похожими проблемами, в коридоре как-то прошептал ему, что отправил «банде» в Лондон записку о том, что летом будет готов пойти «на дело» с другом из школы взломщиков, и Тео, несмотря на бурчание Арчи, был готов пойти уже сейчас.
Им всем были нужны деньги.
На второй неделе учёбы, впервые посещая Астрономическую башню, Тео едва не упал в обморок так много всего магического оказалось вокруг замка, пестря и застилая взор. Чёрные чары над лесом, огромные купола над Хогвартсом, сияющие, как рождественская ёлка, домики Хогсмида вдалеке это было настоящим чудом, но это чудо его едва не свело с ума в тот миг.
С помощью Забини он добрался по спящему замку до Больничного крыла, и медиведьма, узнав о его проблеме, ахнула и отправила кому-то своего Патронуса, как когда-то сделала в Аврорате сестра певицы Уорк. Впрочем, не дождавшись ответа, она напоила Тео успокоительным и отправила спать.
Лишь на третьей неделе обучения эта история продолжилась.
Началось всё с того, что Драко Малфой в своей излюбленной манере попытался задеть Гарри Поттера. Тео раньше не был особо сведущ в том, что именно сделал Поттер, чтобы стать известным да, чистокровный маг, да, из древнего рода, но лишь в школе он осознал весь масштаб исторических событий.
Неудивительно, что Малфой, по словам Грегори, попытавшийся дважды подружиться с Поттером, потерпев провал («он встал на сторону Уизли, парни, дай ему здоровья», шептал Грегори под туповатые «угу» Винсента, «и, видит Мерлин, пусть Драко и дальше с ним лается, чем лезет к остальным»), выместил на Поттере и его друге всю свою ядовитую желчь.
Теодор и весь Слизерин наблюдали за этим маниакальным упорством с облегчением а уж когда попытка уязвить Поттера на уроке полётов привела к зачислению его в сборную Гриффиндора в исключительном порядке, Малфой и вовсе сошёл с ума! С другой стороны, квиддичные