Не выйдет, картинно вздохнул Тео. На ваших палочках стоят чары надзора, никто не может до семнадцати колдовать ими без ведома министерства, а вне школы летом колдовать нельзя.
Тьфу, Дин расстроился.
А у меня, как ни в чём не бывало продолжил Тео, палочка не такая. Я смогу взломать замки, хищно улыбнулся он. Дружим?
Дин радостно встрепенулся, и трое одиннадцатилетних мальчишек радостно пожали друг другу руки. Как только они хотели было начать обсуждать то, чем заняться у них бы вышло лишь через без малого год с громким хлопком прямо по центру купе возникла и шлёпнулась о пол большая жаба, начавшая квакать. Дверь в купе была закрыта, поэтому испуганный визг ребят никто не слышал.
Жаба просидела без движения несколько часов, навевая на каждого из тройки какой-то ужас, и лишь когда она исчезла они смогли расслабиться. За окном проплывали пейзажи британской пасторали, но говорить уже не хотелось. Мало ли эта жаба хотела их подслушать?..
Тео не заметил, как уснул, в кои-то веки без привычных кошмаров с вампирами, маггловскими големами, пьяным отцом и умирающим Принцем. Он проснулся уже в сумерках, когда Арчи, что-то обсуждавший с Дином, уже накинувшим мантию, потормошил его.
Вскоре поезд остановился. За окном горели неяркие фонари, а в коридоре послышался гам школьников.
Они приехали в Хогвартс.
Идя в нестройной колонне вслед за огромным мужчиной, назвавшимся Хагридом, Тео прилагал усилия, чтобы не забыться из-за такой какафонии образов, и не упасть. Перед ними шли какие-то девочки, а позади слышались чьи-то переругивания. Полсотни первокурсников разместились на лодках по четверо с ними троими оказался ещё какой-то перепуганный, нахохлившийся кудрявый парнишка, которому явно было холоднее, чем остальным.
Наконец, они оказались в каком-то зале, где профессор Макгонагалл оставила их одних. Кто-то рассуждал,
как будет проходить распределение, какие-то гря магглорождённые рядом молились. Когда из стен вылетели приведения, портреты загомонили, а дети и вовсе почти что сошли с ума.
Теодор был оглушен, раздавлен, пришиблен огромной прорвой настоящего волшебства, что творилось везде вокруг. Наконец, они вошли в Большой трапезный зал Хогвартса. Он был не такой большой, но его потолок настоящая проекция звёздного неба, какого никогда в жизни Тео не видел в Лондоне!
Его товарищей по несчастью вызывали по очереди по алфавиту. Чьи-то фамилии, как Аббот и Боунс, он когда-то читал или слышал (дети чиновников?) о других, как о Финч-Флетчли или Грейнджер, он слышал впервые, а третьи, как Малфой и Гойл, вызывали у него раздражение. Артур Гэмп оказался на Хаффлпаффе, а его имя вызывало удивленные вздохи и перешёптывания среди студентов Райвенкло и преподавателей краем сознания Тео умудрился подметить это.
Драко Малфоя, Грегори Гойла и Винсента Крэбба Шляпа определила на Слизерин. За Малфоем почти что сразу вызвали и его, Теодора Нотта.
Он сел на стул, и Шляпа опустилась на его макушку.
Так-так, прозвучал чужой голос в голове. Ты добился бы успеха на каждом из моих Домов. Но что ж.
СЛИЗЕРИН! проревел древний артефакт, и Тео на негнущихся шагах под жидкие аплодисменты студентов направился к столу своего нового факультета.
Он оказался рядом с Гойлом и полноватой девочкой, испуганно косящейся в сторону бледнокожего блондина, которым мог быть только Драко Малфой его собственной персоной. Малфоя представлял кто-то из старшекурсников кому-то ещё за столом («Как будто бы это нельзя было сделать в гостиной!» раздражённо подумал Тео), а блондин в ответ кривился и важно, явно кому-то подражая, кивал. Нотт с удивлением отметил, что Драко явно не надел ничего под застёгнутую мантию, и зелёный галстук у него, как и у некоторых других студентов, висел прямо поверх одеяния мага. У самого Тео, как и у толстяка Крэбба с грустными глазами без признаков глубокого ума, галстук был заправлен под ворот рубашки и не торчал наружу.
Распределение продолжалось, и после очередного имени зал вообще замолк. Все обернулись, обернулся и Тео, и увидел, как худой невысокий мальчик с копной чёрных, как смоль, волос шёл к столу Гриффиндора под овации трёх факультетов.
Чтобы не показаться несведущим, он демонстративно хмыкнул и отвернулся. Вслед за ним это сделали и другие первокурсники, а Драко пристально посмотрел на Нотта, будто бы с претензией. Столкновение взглядов прервала визгливая Панси Паркинсон, отодвинувшая Крэбба от Малфоя, а вскоре Дина Томаса распределили на Гриффиндор. Конечно, Тео было грустно осознавать, что оба его друга, и названный брат, и новый приятель, не попали в его Дом Хогвартса, но в чём-то это было и неплохо для него.
Наконец, напротив Тео в конце стола уселся тот самый мальчишка из лодки, Блейз Забини, который с интересом разглядывал новых товарищей, и церемония распределения закончилась.
Пение гимна Тео совсем не развеселило, а вот беззвучное мельтешение магии домовых, всего за мгновение по сигналу директора доставивших яства по столам, вызвало восторг.
Декан посоветовал первокурсникам хорошо учиться и не пытаться задирать гриффиндорцев, особенно их новую знаменитость, после чего проинформировал, что старосты передадут расписания, и был таков.