* * *
Три дня прошли в каком-то полусне. Густопсиди не объявлялся, Андрей Павлович сетовал, что его спугнули, зато Хельга наполняла все свободное время изобретателя одорантов. Он представил ее Анастасии Лукьяновне. Мама на первых порах отнеслась к увлечению сына холодно, неодобрительно даже, задавала Хельге каверзные вопросы и язвила насчет дурного характера своего наследника («то сидит со своими обезьянами, то с ума сходит при виде женщин»). Но затем очень скоро ум и такт, свойственный прибалтке, ее теплое отношение к своему избраннику, юмор и доброта покорили сердце усталой мамы. Они пили чай, обменивались рецептами блюд и лекарств, веселили друг друга забавными случаями. Единение было полным. Вениамин Алексеевич прокрутил возлюбленной кинопленку с изменением пола у шимпанзе. Хельга была потрясена. Она сидела безмолвно, потом подняла на Черешникова встревоженные глаза и произнесла: «Это не менее страшно, чем атомный взрыв. Кто будет обладать секретом? Нарушение равновесия Новая конфронтация Новый виток И вообще зачем было открывать то, что может повредить человечеству?» «Знания не могут вредить», сказал Вениамин Алексеевич. «Ты не прав. Знания порой убивают» Данные опытов, бумаги и дневники они поместили в «дипломат» с кодированным замком и под покровом ночи перенесли его на квартиру к Хельге. Было решено, что назавтра влюбленные пойдут в загс. Он уже не мог существовать без нее. И она, по многим признакам, тоже.
На другое утро Вениамин Алексеевич встал и ощутил за спиной маленький пропеллер. Будто Карлсон, Черешников надавил на собственный пуп и воспарил к потолку. «Я лучший в мире изобретатель одорантов! пела его душа. Я мужчина в расцвете! Меня любит феноменальная женщина! На которой я сегодня женюсь!» Он порхал возле абажура, когда в комнату зашла Анастасия Лукьяновна с утренней газетой в руке. Она сказала:
Про тебя опять статью напечатали. Но уже разгромную.
Как разгромную? опешил доцент, падая с потолка.
Твой дружок Агин. И название-то какое: «Дутые сенсации и разбойники от науки». Камня на камне не оставляет. А реверсия пола у твоего шимпанзе знаешь, что такое? Трюковая съемка, не больше.
Трюковая съемка?! задохнулся Черешников. Негодяй подонок Дай сюда, я прочту! Он схватил статью и принялся скакать глазами по красиво разверстанным столбикам. Что за грабитель Какую базу подводит, ты чувствуешь? Классиков цитирует Вениамин Алексеевич отшвырнул газету. Я ему нанесу оскорбление действием. Зайду в кабинет и ударю.
Правильно. Он тебя и посадит, кивнула Анастасия Лукьяновна. Тоже мне, нашел метод!
А это метод? Ученый показал бородой на газету. Он фактически назвал меня этим самым разбойником. Да еще в таком органе! Теперь со мной никто разговаривать не захочет!
Мама провела старческой рукой по его вихрам:
А куда они денутся? Придет время Скольких на моей памяти лжеучеными объявляли Милый ты мой!.. Где они теперь, критиканы рьяные? Сами читают лекции о том, что еще вчера сокрушали Она поцеловала сына в висок.
Позвонили в дверь. Черешников завздыхал:
Я в трусах. Открой, будь любезна.
Мама заковыляла в прихожую. На пороге стоял Густопсиди.
Где он? спросил убийца, протискивая могучее тело в дверной проем.
У себя, а что? не поняла женщина. Кто вы вообще такой?
Я тренер, сказал пришелец, тяжело отдуваясь. Тренер по женскому дзюдо!
Вениамин Алексеевич вышел из комнаты. Он был бледен.
Мама, оставь нас, проговорил биохимик. Я хочу поставить все точки над «i».
Густопсиди снял шляпу. У него была антрацитная шевелюра, такие же бакенбарды, брови и волоски, торчащие из ноздрей.
Можно водички? Он посмотрел на маму просительно. А то прямо с поезда. Мы под Москвой, на базе живем. К встречам готовимся
Выпив стакан воды, тренер повеселел.
А теперь вопрос, вытер он рукой темные губы. Кто же прав Ик. Савельев или член-корреспондент Агин? Метод у тебя существует?
Нервный ученый затрепетал нижним веком:
Вам-то какая польза?
Самая-самая, придвинул лицо к лицу Густопсиди. Только тс-с Абсолютно секретно гениальная постановка вопроса Мужскую команду трансформируем в женскую. Сила, сноровка у них остаются прежними. А бороться им предстоит с обыкновенными девушками Гарантирован успех! Сборная страны Мировые чемпионаты Слава, медали Теперь усек?
Теперь усек. Вениамин Алексеевич скривил губы. Только я ничем не смогу вам помочь. Мои гормоны одностороннего действия: делают из женщин мужчин. Но никак не наоборот.
Густопсиди испуганно задвигал щеками:
Фу-ты, ну-ты, а мы ведь думали
И потом я не для того получал одоранты, чтобы на них грели руки всякие такие, как вы!
Тренер сказал вставая:
Только не надо вот это ля-ля! На себя погляди. Аферист.
Всех надул, а еще куражится. Он повел плечами, надел шляпу и покинул квартиру, хлопнув дверью.
Вениамин Алексеевич какое-то время сидел в философских раздумьях. Потом дернул головой, отгоняя неприятные мысли, и пошел звонить Хельге. Но его любовь к аппарату не подходила. Тогда Черешников сделал зарядку, принял холодный душ, выпил кофе, покормил обезьяну и канареек, выбрил щетину, надел костюм, поцеловал маму в щеку и отправился в институт. Но не успел он дойти до институтских дверей, как позади себя услышал твердый голос полковника Зинченко: