Здравствуйте, девяносто четвертый.
Андрей Павлович сидел в белой «Волге» и манил ученого пальцем.
Здравствуйте, второй, громко зашептал доцент, подходя вплотную. У меня для вас отличная новость. «Эр-икс» оказался совсем не тем, за кого мы его принимали.
«Эр-икс» это кто? вскинул брови полковник.
Ну, объект Вернее, субъект. У которого есть металл.
Слушайте, говорите впрямую, обиделся на него Зинченко. Ни черта с вами не поймешь: «металл», «эр-икс» Что за ахинея?
Я имею в виду Густопсиди.
A-а. Его мы раскусили давно Садитесь в автомобиль, время дорого.
Да, но у меня лекция, сказал Вениамин Алексеевич.
Лекцию свою вы прочтете позже. Я согласовал. Едем, быстро. Пока я еще могу вести этот керогаз
Устроившись на переднем сиденье, ученый спросил:
Вы неважно себя чувствуете, Андрей Палыч?
«Волга» рванула с места.
Да, ранение в плечо и бедро, кивнул Зинченко. Потерял много лимфы. И потом я не ел, наверное, суток девять.
Хотите банан? У меня с собой.
Мне бы щей горячих, проглотил слюну Андрей Павлович. Кашй гречневой В отпуск поеду к маме, в Липецкую область, тогда уж отъемся Он махнул постовому по-свойски и погнал машину на красный свет. Лучше скажите, как вам статья небезызвестного Агина?
Свинство, ответил Черешников. Подлая душа.
Мы ее поддержали. Надо было нейтрализовать Ик. Савельева. Политика, знаете Сложные игры
«Волга» остановилась.
Куда мы приехали? выглянул в окно Вениамин Алексеевич. Какой-то пустырь
Кругом наши, заверил его полковник; он повернул кольцо, надетое на мизинец: Говорит второй. Я с девяносто четвертым. Пароль: «Белая азалия расцветает в полдень». Прошу пропустить.
Возле носа машины разверзлась земля, и они заехали в довольно светлый тоннель.
Здесь вы и будете работать, сказал Зинченко. На втором этаже. Но не вверх, а вниз Можно выходить.
Толстые двери перед ними разъехались. Вдаль убегал длинный коридор, выстланный паласом. Они долго ступали по нему, вместе с коридором сворачивая то влево, то вправо. Наконец Андрей Павлович притормозил у дубовой двери, на которой висела
табличка: «ЛОЧ-15-11».
«Лаборатория одорантов Черешникова», разъяснил полковник. Неплохо, да? Ну, заходим.
В чистом просторном помещении мерно горел неоновый свет. Слева стояли шкафы с блестящим хирургическим инструментом. Темными квадратами зияли выключенные экраны дисплеев. Справа были размещены клетки для обезьян. В центре, на операционном столе, покоился «дипломат», который принадлежал Хельге.
Черешников онемел. Он смотрел на полковника расширенными от страха глазами.
Не пугайтесь, ободрил его Андрей Павлович. Все будет хорошо. Код мы раскрыли: девять сорок один. Сумма, которую вы отдали за ужин в безалкогольном кафе.
Да Вам и это известно?
Зинченко подмигнул:
А теперь посмотрите, все ли документы на месте.
Вениамин Алексеевич вяло и как-то безразлично заглянул в «дипломат».
Ничего не пропало Скажите, что с Хельгой? Она жива?
Полковник подошел к одному монитору, набрал пару кнопок и сказал в микрофон:
Говорит второй. Дайте по третьему каналу видеозапись сегодняшней операции. Нет, не с начала, а когда произошел контакт. Да, с момента появления «Оппель-Кадетта».
Ученый впился глазами в экран. Он увидел заграничный автомобиль, из которого вышел невысокого роста субъект в шляпе и длинном пальто. Заперев машину, человек достал из багажника «дипломат» и отправился по направлению к парку.
Тот, другой, ждет возле карусели, сказал Зинченко. Как бы случайно они окажутся рядом. И произведут обмен чемоданами. Сделаем помедленней специально для вас.
Вениамин Алексеевич вытащил платок и вытер им вспотевшую шею. Его бил озноб.
Он действительно увидел, как два человека, летящие на свободно привязанных скамьях карусели, быстро махнулись «дипломатами» и как после остановки аттракциона их дожидалась группа наших сотрудников. Второй сдался быстро. Первый, напротив, кинулся в боковую аллею и побежал к своему «Кадетту», путаясь в длинных полах пальто. Его начали преследовать. Камеру бросало из стороны в сторону, мелькали головы, руки и зубы. Кто-то в кого-то стрелял. Разбивались лампочки, гасли фары, летели автомобили с набережной, сквозь парапет, прямо в реку. Неизвестный в пальто был задержан в канализации, куда он спустился, открыв люк на улице. Завершающий кадр показал его лицо крупно: встрепанные волосы, ссадины на щеках и на лбу, пересохшие губы. Это была Хельга.
Зинченко погасил экран. Сделал последний комментарий:
Ее зовут Магдалена-Гертруда-Агнесса фон Розенкранц. Сотрудница представительства одной малодружественной нам страны. Как дипломат она неприкосновенна. Поэтому ее объявят персоной нон грата и выдворят за рубеж. Вот и все.
Черешников опустился на стул:
Я смогу с ней поговорить? На прощание?
Полагаю, что нет.
Ну, а видеть? Всего только раз?
Вениамин Алексеевич, голуба, не стройте напрасных иллюзий.
Она профессиональный разведчик. И вы
Просто я хочу посмотреть ей в глаза, ответил ученый. Посмотреть и ничего больше.
Но это ведь глупость, ребячество. Вы поймите
Таково мое непременное условие. Условие всей моей дальнейшей работы, отрезал доцент.