Проходите, проходите к столу, пригласила хозяйка.
И только после того как все расселись, она взяла стул, села сама и посмотрела на Карасева, как бы давая понять, что серьезный разговор можно начинать.
Вы меня извините, но вначале скажите, как звали вашего мужа? начал Михаил Петрович.
При слове «мужа» она вздрогнула и уже другим голосом, как будто вдруг охрипла, глуховато произнесла:
Валя. Валентин. Валентин Петрович Белов.
Девятьсот четвертого года?
Да, да. Тысяча девятьсот четвертого года, повторила она.
Вы похоронное свидетельство получили?
Получила, но уже после войны, этак в году сорок девятом или пятидесятом. Сейчас покажу. Встала, подошла к пузатому комоду, порылась в пухлом старом ридикюле и подала Карасеву бумажку.
«Уважаемая Екатерина Михайловна!
На ваш запрос о муже Белове В. П. сообщаем: старший лейтенант Белов Валентин Петрович 1904 года рождения пал смертью храбрых при героической защите города Ленинграда. К сожалению, точного времени гибели и места захоронения установить не представилось возможным», прочитал вслух Карасев. Немного помолчав, продолжил, обращаясь к хозяйке: Мы пришли сказать вам, Екатерина Михайловна, что знаем, вернее, что нашли место гибели вашего мужа. Вот этот мальчик, Карасев показал на Валерика, нашел окоп, а эта девочка, ее зовут Оля, нашла в окопе личный медальон Валентина Петровича, по которому мы узнали, что это именно он. Место нами замечено и надежно укрыто. Кстати, в том же окопчике мы нашли этот нож
Я нашел нож, неожиданно громко сказал Вовка.
Посмотрите, может, признаете, продолжал Карасев. Екатерина Михайловна осторожно взяла нож и начала его разглядывать. И вдруг громко крикнула:
Вася! Вася! поднялась из-за стола и проворно выбежала из комнаты.
Вскоре она привела с собой мужчину, открывшего дверь.
Мой сын, сказала она. Когда началась война, ему было четырнадцать. Эти люди, торопливо начала она объяснять Василию, нашли место, где погиб наш отец. Нашли документы. А вот это помнишь? и сунула в руки сына нож. Смотри же, смотри. Помнишь, как батя хотел тебя наказать, когда ты его потерял? Я тогда весь двор излазила, а нашла, и, уже обращаясь к Карасеву,
продолжала: Перед войной Валя служил в Ленинграде и в каком-то кружке обучал своих солдат, как безоружному отбиться от вооруженного. Забыла, как назывались эти занятия. И были тогда у мужа деревянные пистолеты, ножи и еще что-то. Потом Валентин где-то купил или сам сделал этот нож. «Это мое боевое оружие», не раз говорил он. И на фронт с собою взял. И вот оно опять дома
Да, это батин нож, сказал Василий, осмотревший финку. Мама! Чего же ты ребят не угощаешь?
Ой, забыла, милый! От таких вестей голова кругом. Но ничего, сейчас мы это исправим. Включи, сынок, чайник, и стала суетливо покрывать скатертью стол, расставила чайную посуду, поставила вазу с печеньем, сахарницу, варенье.
Ну а пока чайник закипит, посмотрите картинки, и подала детям два толстых альбома с открытками и фотокарточками.
Вскоре раздался голос Оли:
Ой, мальчики! Смотрите, смотрите, здесь Костя Рыжий.
Все подбежали к ней. Подошел и Карасев. Действительно, на фотографии рядом с высоким смуглым черноголовым пареньком стоял Костя и чему-то улыбался.
Потом Михаил Петрович подошел к Екатерине Михайловне, отвел ее к окну и тихо, чтобы не отвлекать ребят, сказал:
Вот еще одна находка в том же окопе. Здесь место, точное время гибели Валентина Петровича и несколько его слов лично вам, и подал ей записку из бутылки.
Она надела очки, прочла записку, тяжело поднялась и тихо вышла в другую комнату, видимо, опять к сыну. Минут через десять они вернулись оба.
НАЧАЛО ПОИСКА
Неожиданно под конец разговора пришел дедушка Алексей Иванович. Ребята насторожились. Алексей Иванович не спеша вынул из кармана большой лист, сложенный вчетверо, развернул его на столе Карасева, подозвал к себе ребят и, как бы продолжая прерванный разговор, начал:
Вот наш садоводческий поселок. Верхнюю, западную его границу я обозначил коричневой линией. Выше нее, на запад сплошной лес. Километра через три, примерно параллельно верхней границе поселка, течет Черная речка. Ее я начертил синим фломастером. Сам лес, между поселком и речкой, так же поделен просеками, прорубленными с востока на запад. Раньше ими пользовались как дорогами. По некоторым и сейчас можно проехать, другие заросли молодняком. Сохранились только пешеходные тропинки.
Алексей Иванович, высокий, сухощавый, не обращая внимания на недоумение ребят, спокойно водил карандашом по своей самодельной карте.
Вот Черная речка. А это Царская дорога. Видите? На месте их соприкосновения я поставил крестик. Если Белов пишет: «Недалеко от Черной речки за Царской дорогой», то искать надо в этом квадрате. Я обвел его красным. Второй крестик место найденного вами окопа. Возьмите, ребята, может, пригодится мой труд, поскольку я слышал, что вы собираетесь отыскать блиндаж. Похвально. Приветствую, и подал карту Павлику.
Как только за Алексеем Ивановичем закрылась дверь, ребята уставились на дядю Мишу. На их лицах читался вопрос: «Что все это значит?» Договорились, что поиск блиндажа будет тайной звездочки, а прошла всего неделя, и о ней уже знает дедушка. Даже карту успел нарисовать.