Карасев, не скрывая волнения, вытер бутылку ветошью, поднес к глазам и начал смотреть через нее на солнце.
Богатая у нас сегодня добыча, сказал он.
А ее открыть нельзя? спросил Валерик.
Боюсь рисковать. Если там и вправду что-то есть, то, очевидно, очень важное. Придется подождать.
НА ПОМОЩЬ ПРИХОДИТ МИЛИЦИЯ
Еще издали, подбегая к компании, очередной посыльный кричал: «Четыре часа тридцать две минуты», «Четыре часа сорок пять минут», «Пять часов двенадцать минут». И только Вовка собрался в очередную пробежку домой, как из-за поворота показался дядя Миша. Через минуту ребята окружили Карасева.
Меня ждали? Честное слово? Ах молодцы! Я привез хорошие вести. Пошли ко мне.
Когда все расселись вокруг стола, на котором лежал специально привезенный для них большой куль жареных фисташек, Карасев достал из бумажника два листа, и затихшие в ожидании ребята услышали:
«Уважаемый товарищ Карасев! Переданный Вами на экспертизу солдатский медальон и пивная бутылка, обнаруженные ребятами в окопе, нами исследованы. В извлеченной из медальона записке удалось прочесть следующее:
«Командир 3-го взвода роты полка, старший лейтенант Белов Валентин Петрович, проживавший в Ленинграде, поселок Стрельна, дом 9».
А в записке из бутылки написано:
«Рота Славина из полка Прохорова, находившаяся при наступлении на Ропшу в арьергарде, вчера утром была контратакована большими силами фашистов и окружена. Под вечер основные силы роты вырвались из окружения. Наш взвод их прикрывал. Оставшиеся со мною бойцы взвода ночью зарыли в блиндаже патронный ящик с ротными документами и мелкими группами тоже начали пробираться на Ропшу. Блиндаж находится недалеко от Черной, за Царской дорогой, под большим валуном. Под утро из нового окопа я по одному отправил вперед трех находившихся со мною солдат. Сам уйти не мог, опоздал. Обложили, гады, надежно. К тому же рассвело. Прощайте, друзья. Прощай, Катя. Живи, родная, долго. Прости, что не дожил до победы, что не увижу тебя и нашего Васятку. А теперь пора за работу. Зашевелились фрицы, ползут. А у меня две гранаты и три патрона. Ком. взвода Белов В. П. 18.01.44».
Эксперты полагают, что записка из бутылки написана человеком, данные которого находились в медальоне, найденном в том же окопе, а именно старшим лейтенантом Беловым Валентином Петровичем.
Передайте, пожалуйста, наш привет и благодарность ребятам, нашедшим ценные следы героического прошлого наших воинов, защитивших Родину в Великую Отечественную войну.
Подпись».
Ребята молчали.
Вот и все, сказал Карасев. Докладываю последнюю новость. Сегодня я был в Центральном адресном бюро города и там мне сообщили, что в поселке Стрельна в доме девять проживает Белова Екатерина Михайловна, тысяча девятьсот седьмого года рождения. Вместе с ней живет и ее сын Белов Василий Валентинович, тысяча девятьсот двадцать шестого года. Завтра все вместе поедем к ним и на месте проверим, не тот ли это Белов, которого мы нашли. Заодно захватим и Вовкину находку, может,
и ее признают. Карасев достал из ящика стола финский нож. Теперь он был очищен, смазан и блестел, как будто вчера от слесаря. На стальном лезвии хорошо просматривались вытравленные чем-то темные буквы БВП.
А Павлику все время вспоминалась одна и та же фраза записки: «Блиндаж недалеко от Черной, за Царской дорогой, под большим валуном».
ПОЕЗДКА К БАБУШКЕ КАТЕ
На собранные заранее у ребят деньги Оля купила билеты и положила их в карманчик своего фартука. Все заняли места поближе к дяде Мише.
Автобус несся по знакомой дороге, вившейся вдоль капризных изгибов узенькой, но проворной ключевой речушки Стрелка, берущей свое начало в Ропше.
Ехали минут двадцать.
А вот и ваша остановка, наконец сказала кондуктор.
Автобус остановился у большого здания из красного кирпича, на одной из стен которого кто-то из озорства написал крупно белилами «Рио-де-колония».
А теперь смотрите в оба, сказал Карасев. Ищите девятый номер.
Дом с двумя верандами под одной крышей и двумя мансардами, обшитый вагонкой и выкрашенный в светло-коричневый цвет, оказался рядом.
Поднялись на крыльцо, и Карасев постучал в дверь, которая вскоре бесшумно открылась. На пороге стоял мужчина в майке, брюках и тапочках на босу ногу. На вид ему было лет сорок с небольшим.
Будьте добры, нам Екатерину Михайловну, попросил Карасев.
Сейчас. Она дома, сказал и пошел в дом.
На пороге крыльца появилась полная пожилая женщина. Посмотрела сначала на Карасева, а потом принялась внимательно разглядывать толпившихся за его спиной детишек
Здравствуйте. Я вас слушаю, сказала она.
Мы к вам по важному делу. Если можно, разрешите в дом, попросил Карасев.
Пожалуйста, пожалуйста. Ради бога, засуетилась она.
Повернулась, щелкнула выключателем на стене и еще раз сказала:
Пожалуйста, за мной.
Провела их каким-то коридорчиком, открыла одну дверь, затем вторую, и они очутились в большой и чистой комнате. Здесь была широкая металлическая кровать с блестящими шарами и горкой пуховых подушек, оттоманка, пузатый комод, буфет, набитый посудой, а посредине комнаты круглый стол, накрытый новой цветастой клеенкой. На стене рядом с буфетом большие рамки с разнокалиберными фотографиями.