Идем, идем, пискля несчастная! Тоже мне неженка! Ночи не смог отдежурить, а еще собакой называешься, отчитывала его тетя Поля. Да стой же ты, морока, на месте!
Но Тузик прыгал от радости, стараясь лизнуть ее в лицо.
Павлик! Отвяжи ты его, окаянного, а то мне с ним не справиться.
Зажав Тузика между колен, Павлик с трудом развязал затянувшийся узел. Почувствовав свободу, Тузик стрелой метнулся к дому.
Утром, как обычно, после физзарядки и завтрака ребята собрались у Оли.
Кто вчера вечером привязал у нас на огороде Тузика? строго спросил Павлик.
Вчера вечером, ответила Оля, Вовка взял его у меня, сказал, что только поиграет с ним и сразу принесет, а сам привязал
Все посмотрели на опустившего голову Вовку.
Так, значит, это твоя затея? начал Павлик. Что ты, неугомонный? Вечно что-нибудь придумаешь. Ну какой же из Тузика сторож?
Какой, какой, не выдержал Вовка. Гавкать-то он умеет?
Из угла, где сидела Оля, послышалось всхлипывание, Валерка, сидевший рядом, спросил:
Ты чего? Чего ревешь? Тебя что, обидели?
Тузик заболел сквозь слезы ответила она. Когда ты ночью отвязал его, он был еще ничего, бегал. А сейчас лежит и стонет. Живот у него болит, и она по-настоящему разрыдалась.
Валерка нахмурился, почесал затылок, толкнул Павлика и сказал:
Я пойду к Василию Михайловичу и попрошу, пусть свезет к ветеринару. Там его вылечат.
Вечером, когда Тузика привезли из ветлечебницы, все повеселели.
Расстроился, весело разглагольствовал Валерик, перепугался, когда его привязали сторожить огород ночью. Но доктор дал ему что-то выпить, и будь здоров, Тузик.
Все глядели на бывшего больного, который не спеша, как будто к чему-то прислушиваясь, осторожно ходил по веранде.
Не бойтесь! Будет жить! Будет! Так доктор сказал, продолжал Валерик. Он сказал, что у Тузика тоже есть нервы.
Оля смотрела на своего любимца, хотела, как все, радоваться, но боялась: «А вдруг он не совсем выздоровел?»
Небось своего Уголька не привязал, сказала она тихо.
Уголька, Уголька, повторяя, как всегда, одно и то же слово дважды, отозвался пристыженный Вовка. И чтобы как-то задобрить Олю, продолжал: Тузик все-таки собака. Хорошая собака, сказал он с жаром. А Уголек что? Котенок и больше ничего. И сторожем быть он не умеет.
ПЕРЕСТАРАЛСЯ
Солнце поднялось высоко и хотя еще не пекло, но грело хорошо. Очень хотелось спать, но спать было нельзя. Теперь он член звездочки, должен подчиняться ее распорядкам и делать полезные дела. А полезных дел так много, что забыть какое-нибудь из них можно запросто. Сколько ни вспоминал, о каких Делах говорилось на собрании, в памяти держалось только то, что надо охранять огород, поймать вора, который шастает по участкам, помогать старшим и ухаживать за животными. Последнее он лучше всего помнит, так как сам внес это предложение. Вот и сейчас Уголек, доверчиво прижавшись к коленям, закрыл глаза, сладко мурлыкает, а он гладит его теплую черную шубку и думает, как сделать что-нибудь такое, такое важное, чтобы Павлик похвалил его на собрании. Но почему-то раз от разу голова падает на грудь, он вздрагивает и опять смотрит на тропинку, которая тянется через весь участок, от калитки к соседнему забору. И вот в один из таких моментов он увидел, что по тропинке, в нескольких шагах от него идут двое: мальчик лет четырех, а девочка еще меньше. В руках они держали по пучку редиски.
«Где же они ее взяли? подумал он. И вообще, как сюда попали и что здесь делают? И не спал как будто, а не заметил».
По привычке хотел погладить Уголька, но того почему-то не оказалось на коленях. «Где же он?»
Вовка поднялся, потянулся так, что кости захрустели, и вышел ребятам навстречу. И тут в его голове стрельнула мысль: «Воры! Ну конечно же, воры. И сразу двое. Вот так повезло! Я первый поймал. Ох и разговоров будет»
Попались голубчики, сказал он, оглядывая их с высоты своего роста, думаете, если дедушки дома нет, так и воровать можно. Где редиску взяли? спросил он строго.
Дети испугались и молчали. Потом мальчик как бы что-то вспомнил и сказал:
Нам домой надо. Бабушка ждет
Ну нет, запротестовал Вовка. Ты сначала скажи, где редиску взял.
Нам тетя Оля дала, бубнил, как сонный, мальчик, не мигая глядя в лицо Вовке.
А не врешь?
Мальчик молчал, а напуганная девочка расплакалась.
Заворачивайте назад, скомандовал Вовка.
И когда они подошли к грядке, где росла их редиска, Вовка вырвал две штуки, приложил их к пучку мальчика и затрясся от возмущения.
Что же ты врешь про тетю Олю, закричал он. Это наша редиска. Видишь, одинаковая. Совсем, совсем похожая.
Ему не жалко было редиски, но желание отличиться взяло верх. Он открыл дровяник, загнал туда малышей и закрыл их на крючок. Сначала дети молчали, потом захныкали, а вскоре оттуда раздался рев. «Ничего, ничего, голубчики, посидите немного. Сейчас сбегаю к Павлику, он разберется». А в голове радостные мысли: «Я первый поймал воров».
Павлика дома не оказалось. И чтобы не ходить домой и не слышать из сарая детский плач, Вовка остановился на дороге, по которой должны были идти из магазина дедушка с Валериком, и стал ждать. Вскоре они показались. Захлебываясь от радости, Вовка рассказал им, как поймал воров, и очень удивился, что дедушка не похвалил его, а чуть ли не бегом пустился домой. Открыл сарай, выпустил оттуда детей и начал угощать их конфетами. Когда они успокоились, взял их за руки и отвел домой. Удивило Вовку и то, что дедушка даже не спросил, где они взяли редиску. Домой вернулся он сердитый. Весь день молчал и только вечером заставил Вовку еще раз повторить утреннее происшествие.