Здесь находился сильный отряд воинов под предводительством воевод Г. Б. Долгорукова-Рощи и А. И. Голохвостова, посланный сюда царем для поддержки крепости.
Отряд тушинцев в 15 тысяч человек во главе с воеводами Сапегой и Лисовским в сентябре 1608 года подошел к стенам крепости. Так началась шестнадцатимесячная осада. Враги тщательно подготовились к ней, их войска превосходили русских численностью и были хорошо вооружены. На карте, представленной в музее, подробно изображен план ведения осады крепости. События того времени иллюстрируют также картины, литографии и рисунки. Они рассказывают о подлинном героизме защитников крепости, основную силу которых составляли крестьяне и ремесленники из соседних сел и деревень, сожженных и покинутых жителями при подходе врагов. Способных сражаться было около 2400 человек, а остальные осажденные - женщины, дети и старики.
Поляки предложили осажденным сдаться, но защитники крепости отвечали, что и десятилетний отрок посмеется над этим, что нет пользы человеку «возлюбить тьму больше света и переложить ложь на истину, и честь на бесчестие, и свободу на горькую работу».
Тогда враги решили взять крепость приступом. Первый большой приступ был предпринят Сапегой 13 октября 1608 года. В течение всей осени продолжались частые атаки, но крепость оставалась неприступной. Не помог и подкоп, который сделали поляки под одну из башен. О подкопе стало известно от пленных солдат, и два крестьянина подмонастырского села Клементьева Никон Шилов и Слота взорвали его, пожертвовав своими жизнями.
Прославились своим геройством и другие защитники крепости. Например, крестьянин Суета вступил в поединок с целым вражеским отрядом, прорвавшимся к Водяным воротам.
Тяжело приходилось осажденным в стенах монастыря. Они жестоко страдали от голода, недостатка воды, вражеского обстрела, цинги и других болезней. Дрова и продовольствие добывали с боями. О голоде, болезнях, изменах среди бояр, дворян и даже монахов сообщала в своем письме Ксения Годунова, находившаяся во время осады крепости в монастыре.
Беззаветный героизм защитников крепости и помощь отряда под командованием талантливого молодого полководца М. В. Скопина-Шуйского сделали свое дело: осада была снята, и интервенты в январе
приказу. В ней содержались крестьяне-«бунтовщики». В связи с тем что троицкие крестьяне принимали участие в восстании под предводительством Степана Разина, существовало предание, что «у Троицы под горой» Разин будто бы был закован в кандалы и посажен в тюрьму.
Установление абсолютной монархии в России и церковная политика Петра I
Конец XVII века в России отмечен дальнейшим укреплением самодержавной власти, завершившимся в первой половине XVIII века созданием новой формы правления - абсолютной монархии. Этот процесс происходил в обстановке дальнейшего обострения противоречий в среде правящих классов.
В эти годы Троице-Сергиев монастырь вновь оказался в центре политических событий. Как первоклассная подмосковная крепость, он был использован Петром I в 1682 и 1689 годах для борьбы с восставшими стрельцами.
В 1682 году во время восстания стрельцов их начальник князь Хованский хотел воспользоваться смутой, чтобы возвести на престол своего сына Андрея. В эти опасные для царствующего дома дни за монастырскими стенами Троицы укрылись малолетние цари Петр и Иван с приближенными людьми. После раскрытия заговора Хованский и его сын были казнены в селе Воздвиженском в 10 километрах от монастыря.
Организовав в 1689 году заговор против Петра, царевна Софья - правительница государства - решила опереться в своей борьбе за власть на стрельцов. Юный Петр бежал в монастырь. Сюда же пришли верные ему стрелецкие полки. Покинутая своими сторонниками, в монастырь отправилась и Софья. Ее остановили в селе Воздвиженском, а потом вернули в Москву.
Сохранилось предание, что после подавления заговора в подвалах трапезной Троице-Сергиева монастыря в присутствии Петра допрашивали начальника стрелецкого приказа Федора Шакловитого, который затем был казнен вместе с другими заговорщиками.
Однако, став единоличным монархом и проводя церковные реформы, Петр I не пощадил и монастырь, введя много ограничений, коснувшихся и Троицы. Так, было ограничено пострижение в монахи, в фонд государства было изъято некоторое количество церковных земель. Монастырям вменялось в обязанность содержать на свой счет школы, богадельни, инвалидов войны, что вызывало протест со стороны духовенства.
Сам очень деятельный человек, Петр I осуждал паразитический образ жизни монахов. В экспозиции музея приводится его указ о тунеядстве монахов, где, в частности, говорилось, что «большая часть монахов - тунеядцы», что «большая часть бегут от податей и от лености, чтобы даром хлеб есть». Не случайно иностранец Иоганн Корб отмечал, что русские монахи после поста погружаются во всякого рода распутство, «более на гуляк, чем на монахов, похожи».
Стремясь усилить экономическую мощь государства, Петр I нередко использовал богатства монастырей на государственные нужды. По его указам из казны Троице-Сергиева монастыря за 9 лет было взято 159 470 рублей.