Леди хлопала глазами, а господин тер свои. Казалось, что оба они только-только очнулись после какого-то кошмара.
- Что означает это вторжение? - строго спросила серая леди. - Что вы делаете в нашем доме? Немедленно убирайтесь вон!
- Так это не ваша девочка? - спросил мистер Смит, обняв одной рукой Джейн.
Леди брезгливо взглянула на Джейн:
- Первый раз в жизни вижу это маленькое чудовище!
- Так у вас, видно, и нет никакой девочки? - продолжал мистер Смит.
- Конечно, нет, - с облегчением сказала леди. - Это так шумно и утомительно, и так хлопотно!
- Значит, если мы возьмем ее с собой, вас это вполне устроит?
- Если вы немедля не покинете этот дом, то мой муж предпримет необходимые меры. Правда же, Ярворт? - сказала серая леди.
Серый господин неуверенно отступил на шаг и ничего не ответил.
- Благодарю, мадам. Это все, что я хотел выяснить, - сказал мистер Смит. И, вежливо поклонившись, он тронул талисман и загадал еще одно желание.
Если бы он посоветовался с детьми, они, конечно, сказали бы ему, какими словами лучше всего выразить это желание.
Абсолютный новичок в магии, он не учел в своем желании ничего того, чему они научились на собственной шкуре: ну, например, - чтобы не оказаться слишком далеко, и явиться домой самым естественным образом, и чтобы их мама не заметила ничего из ряда вон выходящего. Он просто пожелал, чтобы они снова оказались дважды там, где их дом.
И вот спустя долю секунды после того, как их мама вошла в пустую гостиную, там, откуда ни возьмись, вдруг появился мистер Смит и четверо детей, рассевшихся на стульях, и это ее более чем удивило.
- Ну и ну! - сказала она. - Я и не видела, что вы здесь сидите. Да и не слышала, как подъехала машина.
Она глянула в окно, и только тогда мистер Смит вспомнил, что его автомобиль по-прежнему стоит на улице Вирджиния. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как его там припарковали.
Он тронул талисман в кармане и быстро загадал новое желание, но все же немного опоздал. Когда мама глянула в окно, то сначала улица была пуста, а потом на ней вдруг возник автомобиль.
Она прижала руку ко лбу и опустилась на стул.
- И вправду надо сходить к врачу по поводу зрения, - сказала она. - Мне по-прежнему мерещатся престраннейшие вещи.
- Это из-за солнца, - сказал мистер Смит. - Сегодня сильно припекает.
- Мне тоже мерещились сегодня утром ужасно странные вещи, - отважился сказать Марк, подмигнув мистеру Смиту и Джейн.
Марта хихикнула.
- Кушать подано, - с кислой миной сказала в дверь мисс Бик, и все двинулись в столовую, где праздничный стол ломился от яств.
Ланч, по мнению детей, прошел великолепно, только их мама, похоже, была немного встревоженной и озабоченной и то и дело прикладывала руку ко лбу, будто пытаясь разгадать какую-то загадку, и это, похоже, в свою очередь, тревожило мистера Смита.
Однако дети были в таком приподнятом настроении, что их мама не могла долго предаваться расстроенным чувствам. И, в частности, поведения Джейн было достаточно, чтобы у любой матери снять груз с сердца.
Джейн была так великодушна по поводу добавки, так готовно и без напоминаний передавала дальше по столу угощенья, так упорно отказывалась в пользу своих родных и близких от последнего лакомого кусочка домашнего торта с меренгами - этого чуда сочности и сладости под шапкой взбитого крема - да и вообще была настолько занята тем, чтобы показать, как ей дорога именно эта семья и никакая иная, что никто не мог поверить глазам своим, ведь все знали совсем другую Джейн - резкую и вспыльчивую.
- Этот талисман явно исправляет людей к лучшему, после того как они хлебнут горя, - прошептала Катрин Марку на ухо.
- Кто болтает за столом, будет завтракать потом, - сказала мама.
- Кэт только сказала мне, что Джейн сегодня одно очарование, - пояснил Марк, еще раз отважившись подмигнуть остальным.
- Да, можно подумать, что перед нами совершенно другой человек, - с неменьшей отвагой отметила Катрин.
Марта хихикнула. К сожалению, должен сказать, что то же самое сделал и мистер Смит.
- Не понимаю, что тут смешного? - спросила мама.
- Абсолютно ничего, - сказали все четверо детей.
- Я просто чувствую, что счастлив, - сказал мистер Смит. - Для меня это настоящая радость. Знаете, я ведь живу один и уже даже и не припомню, когда завтракал в кругу семьи.
Джейн оглядела комнату, цветные картинки на лимонно-желтых стенах, веселые пестрые занавески на окнах, яркие половички и улыбающиеся лица вокруг стола.
- Как это здорово иметь такую чудесную семью, - сказала она. - Самую лучшую семью на свете!
Затем она улыбнулась мистеру Смиту.
- Думаю, что и вы так думаете, - сказала она.
VII. Как это кончилось
На следующий день спозаранку Марта спросила:
- Кто сегодня берет талисман? Все уже по разу брали. Что будем делать теперь - начнем по второму кругу или загадаем какое-нибудь общее желание?
- Думаю, лучше дать ему денек отдохнуть, - сказала Катрин. - Все-таки сегодня выходной.
Тут же это обдумав, все согласились, что чудеса по выходным - это вроде не совсем правильно. Во всяком случае, может оказаться не совсем правильным, и четверка больше не стала ничего предпринимать - теперь-то они знали, как трудно порой справиться с талисманом.
Так что Катрин провела утро за чтением "Легенд Инголдсби", которые она только-только для себя открыла, а Марк собирал подъемные грузовые краны из деталей конструктора Меккано.
Джейн развлекала Марту, играя с ней в куклы, - подобные игры она обычно презирала, однако на тот момент еще не утратила добрых чувств по отношению к своей семье, что было результатом вчерашнего происшествия. И все же ее истинная натура дала себя знать, и одних кукол в то утро до сердца проколола булавка, а другие были зажарены на вертеле.
Вся четверка дружно ненавидела большие воскресные обеды, так что когда голод приподнял свою ужасную голову, они просто отведали супа и тостов, а после этого прибыл мистер Смит и спросил, не хотят ли они и мама покататься на автомобиле а затем поужинать на природе. Он сказал, что знает для пикника одно замечательное местечко, с речкой и качелями, и лужайкой, и лесом, и у него на ужин целых шестнадцать пакетов с едой из кондитерской Мейнерта.
Джейн, Марк и Катрин, и Марта готовы были хоть тотчас в путь.
- Интересно, почему это ужин в пакетах кажется всегда таким вкусным? - сказала Катрин. - Кажется, что там внутри чего только нет. И тебе утиные яйца, и нектар, и самые разнообразные сандвичи, каких и пробовать не доводилось.
А мама сказала, что у нее болит голова, и ей лучше остаться дома. Это на маму было совсем не похоже, и все четверо уставились на нее.
- У тебя ведь никогда не болит голова, - сказал Марк.
- Ты ведь не любишь оставаться дома да еще портить людям праздник, - сказала Катрин.
- Без тебя никакого веселья не получится, - сказала Джейн.
И естественно, в конце концов мама была вынуждена уступить, и спустя несколько минут они двинулись в путь.
Место для пикника оказалось действительно идеальным, как мистер Смит и обещал. Марта отправилась на лужайку нарвать зверобоя, но это был не зверобой, а сущий разбойник, и только обстрекал ей руки, а Катрин задумчиво бродила среди дерев и уверяла, что чуть ли не видела настоящую змею, а Джейн и Марк пробовали соорудить из камней переправу через речку и оба во всей одежде плюхнулись в воду, - в общем, это была типичная семейная вылазка на природу.
Выяснилось, что в пакетах с едой нет ни утиных яиц, ни нектара, но сандвичи были вполне разнообразны, а еще вареные яйца с пряностями, картофельный салат и множество маленьких пирожных под названием ассорти, которые вызвали у детей особый интерес, - ведь надо было решить, какие из них самые вкусные, а прочие сбыть с рук.
Поужинали возле костра, который искусно сложили Марк и мистер Смит, а потом пели песни, рассказывали разные истории и прочее и тому подобное, и было уже много позже девяти, когда они снова сели в машину и в кромешной тьме покатили домой.
И все четверо были настолько уставшими и счастливыми, и загоревшими, и сонными, что тут же без лишних слов отправились по своим кроватям.
Марта же - и это бывает - так устала, что долго не могла уснуть, и ей показалось, что мистер Смит не сразу уехал домой, а все сидел и сидел, ведя какой-то бесконечный разговор с мамой.
И много позже, проснувшись среди ночи, видимо, от того, что объелась пирожными, Марта как будто бы слышала мамин плач.
Чего, конечно, не могло быть. Марта никогда не слышала, чтобы мамы плакали, во всяком случае только не их мама, всегда такая счастливая, и сильная, и занятая, и умная - настоящая гордость толедской Ньюз-Би!
Марта на цыпочках подошла к двери и прислушалась, но теперь, похоже, все было тихо. Она с облегчением решила, что ей просто послышалось, и, вернувшись в постель, снова заснула.
Но утром за завтраком мама была такой молчаливой, бледной, с усталыми глазами, что Марта снова забеспокоилась.