Больше не смотрел по сторонам.
Я УПОЛНОМОЧЕННЫЙ
Меня к начальству вызвали весной.
Два месяца ты будешь, мне сказали,
Уполномоченным на посевной.
Я возразил:
Но справлюсь я едва ли!
Справляются же люди! мне сказали.
Скорей в Мары!
Затем в Векил-базар!
Молниеносно путь закончен длинный.
Привет, уполномоченный! сказал
Мне секретарь,
Садясь со мной в машину.
В Векил-базаре путь закончен длинный.
Пять дней мне демонстрировал район
Товарищ, отложив дела другие.
Потом второй ко мне был прикреплен.
Я удивлялся,
Видя все впервые,
Но сам молчал:
Пусть говорят другие.
Я ждал, что обратится бригадир
Иль председатель подойдет с вопросом.
Но из машины сам не выходил.
Протягивал:
Курите папиросы
Но, мол, не задавайте мне вопросы.
И, к счастью, непосредственно меня
Вопросы о посевах, удобреньях
Ни разу не коснулись.
И, храня
Ответственное собственное мненье.
Молчал я о посевах, удобреньях.
В Векил-базаре неплохой народ.
Везде меня с почетом принимали
И, посевную двигая вперед,
Как будто бы меня не замечали.
Прекраснейший народ в Векил-базаре!
Что сроки сжаты,
Что не ждет весна.
Они отлично понимали сами.
Где грядка послабей,
А где сильна,
Возделана упорно их руками,
И без меня все разбирались сами.
Так завершился по району сев.
Теперь настало время для отчета.
И, возвратившись,
В кабинет свой сев,
Стал ожидать звонка я от кого-то,
Кто от меня потребует отчета.
Но много новых дел нашлось, друзья,
До осени забыли мы про хлопок
Таких уполномоченных, как я.
Что сельских и не видывали тропок,
Поменьше надо посылать на хлопок.
Они и с бригадиром плов съедят
И выпьют с председателем кок-чаю,
Но пользы делу от таких ребят
Я, честно говоря, не обещаю.
Для них и в Ашхабаде хватит чаю.
РУБАХА-ПАРЕНЬ
Есть такая поговорка
У туркменского народа:
Что пустыни нет без волка
(Мол, в семье не без урода).
Но герой мой не урод,
А совсем наоборот.
Ежедневно для красы
Подстригает он усы.
Смотрит щеголем,
Ходит гоголем.
В каждом деле проявляет
Эрудицию.
Пьет вино и рассуждает
Про кондицию.
Про кебаб, шашлык и плов
Скажет много мудрых слов.
Хоть писать он научился
Лишь каракули,
Разбираться наловчился
Он в каракуле.
Впрочем, лучше он знаком
С собственным воротником.
Он уверенно, не робко
Говорит о пользе хлопка:
Хлопок белый?
Мне подходит!
Утверждаю смело я:
Говорят, рубашки в моде
За границей белые.
Делать шелк нет выше долга.
Что за благородство!
Мне пижамы шьют из шелка!
Я за шелководство!
Рыболовство Это ценно.
Рыбакам почет.
Безусловно, рыбка с хреном
Под коньяк пройдет.
Но спросите у такого.
Где и кем работает,
Он в ответ процедит слово
С крайней неохотою:
От работы люди сохнут,
От работы мухи дохнут
Будет очень странным
Ваш вопрос:
К стойке ресторанной
Он прирос.
Мне трудиться? Вот еще!
Скажет с удивлением.
На людей работающих
Смотрит он с презрением:
На спешащих на работу
Хлопкоробов, шелководов,
Фирюзинских пастухов
И каспийских рыбаков.
Нравы потребительские
У такого с детства.
Кутит на родительские
Трудовые средства.
ОПРОВЕРЖЕНИЕ
Однажды я иду,
И вдруг машина.
Взлетела пыль,
Умолк мотора гул,
И вышел представительный мужчина
И, глянув на меня,
Едва кивнул.
Затем прошествовал к калитке
важно,
«Прошу ко мне!»
Небрежно оброня.
Так это ж он сидел,
Мой однокашник,
На третьей парте,
Слева от меня!
В сад заходить я не хотел, поверьте,
Но любопытством слишком был
влеком.
А он, как шпагу,
Протянул мне вертел:
Давай-ка повоюем с шашлыком!
Тень яблонь и тахта к твоим услугам.
В моем саду, смотри, не заскучай!
Зеленый чай всегда кипит для друга,
И к шашлыку найдется «белый чай».
Шашлык кипит
На угольках мангала.
Хозяин затевает разговор:
Тебя моя машина напугала?
О, у меня отчаянный шофер!
Я сам его учу:
«Гони, как ветер,
Не уступай другим!»
А он и рад
Но что ты скажешь про деревья эти?
Вот яблоня.
Вот груша,
Вот гранат.
Садовник их выращивал известный,
И лучший архитектор строил дом.
Я раньше жил на даче слишком тесной
В трех комнатах ютились мы вдвоем.
Теперь просторней дача.
Но, пожалуй,
Я в будущем соседнюю возьму:
В одном дому с женой
Мне не пристало
Жить самому
По рангу моему.
Под окнами моими,
Возле дома.
Пойдем,
На это место погляди,
Велел я,
Чтоб прорыли водоемы,
И будет рыбок там
Хоть пруд пруди.
Здесь виноград на все найдется
вкусы,
Здесь, как янтарь, на солнце алыча,
И вишни,
Как рубиновые бусы,
Чуть выйдешь в сад,
Касаются плеча.
Гранат сюда привезен
Из Сумбара,
Из Самарканда
Вывезен урюк
Еще прибавить бы
Хоть три гектара!
Ведь у меня размах,
Ты помнишь, друг!
Шофер принес нам свежую газету.
Отпрянув от газетного листа,
Мой «старый друг» вдруг закричал:
Да это
Подсиживанье,
Сплетни,
Клевета!
Здесь пишут,
Будто я построил дачу,
В карман казенный руку запустил,
Здесь говорят еще.
Что я в придачу
Колхозный сад и землю захватил.
Что собираюсь расширять владенья
Еще на три гектара,
И к тому ж,
Что занимаюсь рыборазведеньем
Под сенью яблонь,
Алычи
И груш.
Все клевета!
Ты этому свидетель.
Как старый друг,
По-дружески прошу:
Опроверженье напиши в газете
И я сказал:
Что видел, опишу.
«КНИГОЛЮБ»
Жил в городе известный книголюб,
Заказывал для книг шкафы резные,