Тропа вела к реке, но она была до того темна, что путники все время теряли ее. Спустя четверть часа, Джой почему-то выразила желание идти сзади и пустила вперед обоих мужчин, которые стали прокладывать дорогу по снегу. Это промедление со стороны золотоискателей, идущих в голове, позволило всей остальной экспедиции догнать их, и с наступлением рассвета, чаоам к девяти, повсюду, куда ни падал взор, были люди. При виде этого темные глдза Джой сверкнули.
-- Сколько времени прошло с тех пор, как мы попали на эту дорогу?-- спросила она.
-- Полных два часа!-- ответил Смок.
-- А вместе с двумя часами до того будет четыре!-- заявила она, смеясь.-- Старожилы с Львиного Озера спасены!
Смутное подозрение пронеслось в голове Смока. Он остановился и воззрился на девушку.
-- Я не понимаю!-- сказал он.
-- Не понимаете! В таком случае я вам об'ясню. Это -- Норвэй-Крик. Скво-Крик будет следующий к югу.
Смок на одно мгновение совсем потерял дар слова.
-- Вы это с известной целью сделали?-- спросил Маленький.
-- Я сделала это для того, чтобы дать шанс старожилам!
Она презрительно рассмеялась. Мужчины поглядели друг на друга и в
конце концов присоединились к ее смеху.
-- Положил бы я вас на коленки и здорово всыпал бы, да вся беда в том, что уж слишком малочисленно здесь женское сословие!-- заметил Маленький.
-- Ваш отец не растянул себе жилы, а просто ждал, пока мы скроемся из виду, и пошел дальше?-- спросил Смок,
Она кивнула утвердительно головой.
-- А вы остались приманкой для нас?
Она снова кивнула головой, и на этот раз смех Смока прозвучал совсем ясно и очень искренно. Это был самопроизвольный смех мужчины, открыто признающего себя побежденным.
-- Почему вы не сердитесь на меня? -- плачевно спросила она.-- Или... или вы думаете всыпать мне?
-- Ладно, в таком случае мы можем двинуть назад!-- сказал Маленький.-- Моим ногам холодно стоять так без дела на месте!
Смок покачал головой.
-- Так надо понимать, что мы даром потеряли четыре часа. Мы вероятно, прошли восемь миль по этому крику, а, насколько можно судить, этот Норвежский Крик делает здоровый уклон к югу. Я предлагаю идти так дальше; там пониже перемахнем где-нибудь через хребет и выйдем к Скво-Крику повыше Дисковери.
Он взглянул на Джой.
-- Хотите пойти с нами по этому пути? Ведь я обещал вашему отцу присматривать за вами!
-- Я...-- она колебалась.-- Я могу пойти с вами, если только вы ничего против того не имеете.
Она глядела прямо в глаза Смоку, и на лице ее уже не было выражения недоверия и насмешки.
-- Нет, серьезно, мистер Смок, мне ужасно неприятно, что я сыграла с вами такую скверную шутку! Но надо же было кому-нибудь спасти старожилов!
-- Мне кажется, что подобного рода прогулка самое лучшее спортивное развлечение!
-- А мне вот так кажется, что вы оба участвуете в ней только удовольствия ради! -- сказала она и прибавила с легким вздохом: -- Но как жаль, однако, что вы -- не старожилы!
Впродолжении двух часов они пробирались вдоль замерзшего ложа Норвей-Крика, а затем повернули в узкий и извилистый проток, направляющийся с юга. В полдень они начали под'ем на перевал. Позади, направо и налево, они могли видеть длинные цепи золотоискателей, направлявшихся по их следам. Там и здесь во множестве пунктов тоненькие струйки дыма указывали на привалы.
Для них в особенности путь был тяжел. Они каждый раз проваливались по пояс в снег и очень часто останавливались для того, чтобы перевести дух. Маленький первый взмолился об отдыхе.
-- Мы уже целых двенадцать часов в пути! -- сказал он.-- Смок, каюсь и признаюсь, что устал. Да и вы тоже устали! Проголодался я черт знает как и, как изголодавшийся индиец, готов закусить сырой медвежатиной. А эта бедная девушка останется без ног, если не отправит чего-нибудь, подкрепительного в желудок. Надо здесь развести костер! Что скажете, друг!
Они так быстро, крепко и методично поставили временный лагерь, что Джой, следившая за ними весьма недоверчивым взором, должна была самой себе признаться, что даже старожилы лучше не справились бы с этим делом. Многочисленные сосновые ветки, покрытые одеялами, служили основанием для палатки и местом для приготовления пищи. Но сами они держались в стороне от огня до тех пор, пока докрасна не растерли своих щек и носов.
Смок плюнул в воздух, и последовавший за этим треск упавшей льдинки был до того быстр и звонок, что он покачал головой.
-- Да, могу сказать, произнес он.-- Никогда до сих пор я не видел такого мороза!
-- Однажды зимой на Койокуке мороз достиг восьмидесяти шести градусов,-- ответила Джой.-- Сейчас должно быть не меньше семидесяти или же семидесяти пяти градусов, и я чувствую, что отморозила себе щеки. Они горят у меня, как в огне!
На крутом спуске горы совсем не было льду, поэтому они положили в таз для промывки золота небольшое количество твердого, кристаллического и зернистого, как сахар-рафинад снегу, вполне пригодного для того, чтобы сварить на нем кофе. Смок жарил свинину и оттаивал бисквиты. Маленький все время додерживал огонь, бросая в него сучья, а Джой накрыла на стол и поставил две тарелки, две чашки, две ложки, коробочку со смесью соли и перцу и еще одну коробочку с сахаром. Когда сели за стол, она со Смоком ели из одной тарелки и пили из одной чашки.