Потом собрался с духом и три раза тихонечко стукнул по стволу, а сам, запинаясь, спрашивает:
Кривой дома?
Никакого ответа.
Кавалерист, осмелев, постучал во второй раз, да так, что дерево зазвенело. И громко спросил:
Кривой дома?
Зашумела береза, и, откуда ни возьмись, перед парнем незнакомец появился.
Я тут, друг мой! молвил он ласково. Очень хорошо, что напомнил ты мне о моем обещании. Думал уж, ты забыл о моих словах и жалел, что из-за этого не смогу отдать тебе долг. Ребята, ау! крикнул он, обратившись к березе, кто из вас самый быстрый?
Я могу, донесся голос, летать птицей.
Это хорошо, сказал Кривой, а кто может еще быстрее?
Второй голос ответил:
Я могу с ветром поспорить!
Поглядим, может есть кто-то еще проворнее? спросил Кривой в третий раз.
Отозвался тоненький голосок:
Отец, я могу летать с быстротой мысли!
Иди сюда, сынок! позвал Кривой. Есть у меня дело тебе под стать.
Затем поставил перед кавалеристом высокий, в рост человека мешок, полный золотых и серебряных монет, взялся за шапку и произнес:
Солдата из шапки! и домой вместе с мешком!
В тот же миг почувствовал солдат, будто кто с него шапку сдернул. Огляделся по сторонам и видит: стоит он дома среди родных и близких, а рядом с ним большой мешок денег. Поначалу он было подумал, что всё это сон, и только потом понял, что счастье ему не снится, что оно явь. А так как никто его как дезертира не разыскивал, парень наконец поверил, что за него в полку осталась служить шапка.
Перед смертью он поведал об этой странной истории детям и для себя решил, что даритель денег не мог быть нечистой силой, раз подарок принес счастье.
Сердобольный лесоруб
Не губи меня! Я еще молода, у меня много деток, они меня оплакивать будут.
Внял крестьянин ее просьбе и подошел к дубу хотел его свалить. Дуб при виде топора жалобно взмолился:
Не губи, я еще молод и крепок, желуди мои еще не созрели на семена не годятся. Если они прахом пойдут, откуда будет взяться сильному дубовому племени?
Внял крестьянин просьбе дуба и подошел к ясеню хотел его срубить. Ясень при виде топора жалобно взмолился:
Не губи меня пока! Я молод только вчера сосватал невесту. Что с ней, бедняжкой, будет, если ты меня срубишь?
Внял крестьянин и его мольбе, подошел к клену хотел его срубить. А клен давай жалобно просить:
Не губи, у меня детки малые, их еще растить надо. Что будет с ними, ежели ты меня срубишь?
Крестьянин внял просьбе клена и подошел к ольхе хотел ее срубить. Ольха при виде топора жалобно взмолилась:
Не губи меня! Я сейчас в соку самом. Мне много мелкой живности кормить надо. Что станется с пчелами, с жучками-паучками, если ты меня срубишь?
Крестьянин внял ее просьбе и подошел к осине хотел ее срубить. А осина жалобно просить стала:
Не губи меня! Меня бог создал шуметь листами от малейшего дуновения ветра и ночью пугать лихих людей, озорничающих на дорогах. Что будет с миром, если меня вдруг срубят?
Внял крестьянин ее просьбе и подошел к черемухе хотел ее срубить. Черемуха, завидя топор, жалобно просить стала:
Не губи меня! Я сейчас в цвету и приют соловью мне нужно давать, чтоб он пел в моих ветвях. Где же смогут люди услышать соловьиные трели, если меня срубят и птицы улетят из наших краев?
Внял крестьянин ее просьбе и подошел к рябине хотел ее срубить. Рябина жалобно взмолилась:
Не губи меня! Я в цвету сейчас, потом на месте моих цветов гроздья ягод появятся, ими птицы осень и зиму кормиться будут. Срубишь меня что с ними, бедняжками, станется?
Внял крестьянин ее просьбе и думает: коль от лиственных деревьев нет проку, пойду-ка попытаю счастья с хвойными. Подошел он к ели, хотел ее срубить, а та, как топор завидела, взмолилась:
Не губи меня! Я еще молодая и крепкая, мне род продолжать надо, зимой и летом зеленью людям глаз радовать. Под чьими ветвями они укрываться станут, если ты меня срубишь?
Внял крестьянин ее просьбе и к сосне подошел хотел ее срубить. Сосна при виде топора жалобно взмолилась:
Не губи меня! Я тоже молодая и крепкая, нам с елью вместе зеленеть в лесу надо. Жалко будет, если ты меня срубишь.
Внял крестьянин ее мольбе и подошел к можжевельнику хотел его срубить, а тот давай жалобно просить:
Не губи меня. Я самое большое богатство леса, всем радость и пользу приношу, мною от девяносто девяти болезней лечиться можно. Что будут люди делать, если ты меня срубишь?
Сел крестьянин на кочку и задумался: «Вот так диво! У всякого дерева, выходит, свой голос, всякое свои слова находит, почему его рубить нельзя. Как же мне быть, ежели не найду я такого дерева, которое себя срубить даст? Не в силах я их мольбам противиться. Кабы не жена дома, ни с чем бы отсюда ушел!»
Тут выходит из чащи седой длиннобородый старик в берестяной рубахе и кафтане из еловой коры и спрашивает:
Ты чего, братец, такой печальный сидишь? Иль обидел кто?
Крестьянин отвечает:
Как же мне не печалиться?
Утром в лес с топором пришел, хотел дров нарубить, да не тут-то было! Что ни дерево, смотрю, то живая душа. И у каждого свой голос, а в голосе такая мольба, что сил моих нет. Будь что будет, а губить живое дерево у меня рука не подымается.