Выслушав старика, гуменщик как бы полушутя воскликнул:
А я не прочь попытать счастье! Кто пойдет со мной ночью на холм?
Крестьяне перекрестились и в один голос заявили, что жизнь им дороже всех сокровищ на свете, которые к тому же иначе как в обмен на душу не получишь. Принялись они уговаривать гуменщика оставить пустую затею, не связываться с нечистой силой. Но храбрый гуменщик не внял уговорам и предостережениям, а решил сделать по-своему. Вечером он взял у корчмаря пучок лучин, чтобы было чем светить, и спросил, какая дорога до развалин ближе.
Один из крестьян, который, видать, был посмелее других, взял фонарь и вышел немного проводить гуменщика, но за полверсты с лишним до замка повернул обратно. Гуменщика обступила пасмурная, непроглядная ночь. Теперь ему пришлось пробираться вперед наощупь, под завывание ветра и уханье филина, но ничто не могло устрашить эту отважную душу.
Едва гуменщик добрался до замка, он высек в заветрии огонь и зажег лучину, а затем стал оглядываться кругом, нет ли где двери или какого лаза в подземелье. Долго искал понапрасну, пока не наткнулся на провал у стены. Гуменщик воткнул горящую лучину меж камней и протиснулся в отверстие.
Недолго поплутав в подземелье, он наткнулся на каменную лестницу. Ход в этом месте был попросторнее, и смельчак мог идти не пригибаясь. Он стал спускаться по ступенькам вниз, светя себе лучиной, пока не дошел до железной двери. Гуменщик толкнул тяжелую створку, дверь поддалась, но только он собрался ступить через порог, как огромная черная кошка, сверкая глазами, вихрем вылетела из-за двери и понеслась вверх по лестнице. Гуменщик подумал: должно быть, это та самая, что придушила хозяина сокровищ. Затворил дверь, бросил пучок лучин на пол и стал оглядываться.
Комната, куда он попал, была просторной, и все стены ее были в дверях гуменщик насчитал их двенадцать. Стал он гадать, в которую дверь войти.
Говорят, семь число счастливое! сказал он себе и отсчитал седьмую от входа. Но дверь оказалась на запоре. Тогда гуменщик стал высаживать ее плечом; мало-помалу ржавый запор поддался, и дверь распахнулась.
Войдя, гуменщик увидел комнату поменьше: у одной стены длинный стол со скамьями, у другой печь, и даже охапка поленьев на полу. Гуменщик сложил дрова в печку, развел огонь и при его свете разглядел на приступке горшочек, короб с мукой, нашлась и щепотка соли на дне солонки.
Смотри-ка! воскликнул гуменщик. И поесть тут найдется. Вода для питья у меня с собой в бочонке есть, сварю себе мучную похлебку!
Поставил он на огонь горшочек, налил в него воды, муки насыпал, посолил, перемешал щепкой, а когда похлебка сварилась, перелил ее в миску и поставил на стол. Яркое пламя очага освещало комнату, так что зажигать лучину не было необходимости. Гуменщик взял ложку, сел за стол и принялся хлебать горячую похлебку.
Вдруг поднял он голову а на печи черная кошка с горящими глазами
сидит. Смотрит на нее гуменщик и в толк взять не может, откуда эта тварь здесь взялась, ведь он же сам видел, как она бежала вверх по лестнице. В этот миг раздались три удара в дверь, так, что стены и пол в комнате дрогнули, однако и тут гуменщик не потерял присутствия духа. Он громко крикнул:
Входи, коли есть голова на плечах!
Дверь тотчас же распахнулась, черная кошка соскочила с печи и опрометью бросилась за порог, а из глаз ее сыпались искры.
Только кошка исчезла, в комнату вошли четверо рослых мужчин в белых одеждах и огненно-красных шапках, таких ярких, что в комнате сразу сделалось светло как днем. Они несли носилки, а на носилках стоял гроб. Но и это не испугало отважного гуменщика. Ни слова не говоря, носильщики поставили гроб на пол, один за другим вышли из комнаты и захлопнули за собой дверь. За дверью замяукала, заскреблась кошка, словно прося впустить ее в комнату, но гуменщик, не обращая на нее внимания, опять принялся за похлебку.
Наевшись вдоволь, он встал из-за стола и пошел поглядеть на гроб. Приподнял крышку, смотрит лежит в гробу маленький старичок с длинной седой бородой. Гуменщик вынул его из гроба и положил поближе к огню погреться. Вскоре старик очнулся, руками-ногами зашевелил.
Храбрый гуменщик и тут ничуть не испугался, взял со стола ложку, миску с похлебкой и стал было кормить старичка. Но тот проворно схватил миску обеими руками и в мгновение ока проглотил всю похлебку.
Затем он обратился к гуменщику:
Вечного тебе здоровья, сынок, за то, что ты сжалился надо мной, накормил и обогрел окоченевшего от холода и голода старика. За доброту твою награжу я тебя по-царски всю жизнь меня благодарить будешь. Посмотри, за печкой должны быть смоляные факелы, зажги один из них и ступай за мной. Но прежде плотно притвори дверь, чтобы кошка сюда не проникла, не то она свернет тебе шею. Потом мы ее укротим, чтобы она больше никому не могла причинить зла.
Сказав это, старичок поднял с полу камень, который прикрывал лаз в подземелье, и они стали спускаться вниз; старичок шел впереди, а незнающий страха гуменщик с факелом в руке сзади, покуда не очутились в глубокой пещере.
Посреди огромного со сводчатым потолком подземелья громоздилась куча золотых и серебряных монет, похожая на большой стог сена. Старичок достал из стенного шкафа связку восковых свечей, три бутылки вина, копченый окорок, краюху хлеба и сказал: