Сириус с заговорщицким видом покинул бар и, судя по хлопку, куда-то трансгрессировал. Джеймс же дышал свежим воздухом, неторопливо ходя по улице, и думал, как же изменится его жизнь, если всё получится. Удастся ли ему обезопасить семью и увидеть, как растёт сын? Удастся ли снова беззаботно проводить время с любимой и радоваться жизни? Удастся ли спустя годы посмотреть взрослому Гарри в глаза и обнять его?
В какой-то момент Джеймс остановился и уставился в небо. Темнело. Звёзды вдали становились всё ярче. Позади стали всё громче слышны торопливые шаги, и наконец раздался голос друга:
А вот и я!
Джеймс повернулся и застыл, смотря на то, что тот держит в руке. Сириус не принёс, конечно, ничего особенного, разве что прямоугольную клетку, в которой шипело несколько полосатых змей.
Что тебя опять не устраивает? спросил он внезапно онемевшего друга. Сам же сказал, что тебе нужен тот, кто говорит на змеином языке... Разве эти на нём не говорят? прибавил он и тряхнул клеткой, от чего шипение в ней сделалось ещё громче.
Но Джеймс кое-как оправился от удивления и смог сформулировать мысль: А как ты собрался заставить их сказать то, что нам нужно?
Да чего их заставлять, отмахнулся Сириус. Я их сейчас так растрясу, они не только «откройся», но и «сейчас же открой, твою мать!» на исконно змеином будут дружно твердить. Идём! Тайную комнату он не может без змееуста открыть нашёл тоже мне проблему.
Глава 5
Гарри взглянул на себя и понял, что на нём изменилась даже одежда. Вместо футболки и свободных штанов на нём были надеты тёмные брюки и рубашка. Вместо доски с шахматами, в которые они с братом играли какие-то минуты назад, на диване лежал раскрытый пухлый фотоальбом, из которого выпало несколько снимков.
Хозяин Гарри, пропищал Добби, появившись у дверного проёма в тёмной наволочке. Хозяин Гарри ваша мать велела передать, чтобы вы поговорили с братом. Мальчик не выходит из комнаты и до сих пор ничего не съел...
Что? тупо спросил Гарри.
Ваша мать считает, что только вы можете повлиять на брата, осторожно пояснил Добби.
«Повлиять в чём?» хотелось бы спросить Гарри, но в этот момент его голову пронзила боль, вызванная потоком воспоминаний, нахлынувших на него подобно цунами.
Он снова увидел своё детство с родителями и то, как они перебирались с места на место, но с Поттерами было что-то не так. Мама временами становилось отстранённой и, бывало, подолгу в одиночестве находилась на кухне или в спальне, отец часто где-то пропадал, приходил поздно и посматривал на Гарри так хмуро, как будто тот в чём-то провинился с самого рождения. С ним всё так же был домовик, был кот, а ещё был добрый-добрый крёстный, дядя Сириус, частенько заходивший в гости и временами остававшийся у Поттеров на ночь. Дядя Сириус, в отличие от родителей, улыбался намного чаще и любил поиграть с Гарри, а то и посидеть с ним, пока родители куда-то уходили. У дяди Сириуса была только одна особенность он плохо ходил и опирался на трость. Чтобы Гарри не донимал его бестактными вопросами,
мама сказала ему, что с крёстным очень-очень давно приключилась беда, с которой едва справились в волшебной больнице.
«У многих необдуманных действий бывают последствия, Гарри, говорила ему мама. Не забывай об этом и будь осторожен».
Был и непростой первый курс в Хогвартсе, после которого его всё так же забрали на домашнее обучение. Временами в его обучении принимал участие и Сириус, а отец всё больше становился неразговорчив и мрачнел. Он также ушёл из дома, когда Гарри было пятнадцать, и не вернулся. Они так же перебрались в дом Блэков, но скорее это Лили ухаживала за Сириусом, чем он за ней, да и Гарри старался поддержать крёстного в меру своих сил. То, что он и его мать сошлись, он воспринял даже радушно, как и появление брата. Вот только с каждым годом Сириус всё чаще оказывался в Мунго и возвращался оттуда с измождённым видом.
Гарри стоял какие-то минуты на месте и вскоре ощутил, как его пробирает холод. Он понял, точнее, вспомнил, почему всё так изменилось в доме. Вчера его крёстный скончался, семья пребывала в трауре. Он лил в гостиной слёзы, потому что горевал по человеку, которого любил не меньше, чем родного отца.
«Нет! Нет! Нет! Нет!..» взволнованно повторял Гарри и схватил зеркальце.
Отец! Отец, ответь мне! Отец, что вы там натворили?!
Джеймс молчал, и Гарри судорожно смотрел через стекло окна в небо, моля как можно скорее явить причину его связи с совершенно другим временем. Раньше он ведь долгие годы жил со смертью родителей, но смог её избежать, что, если не всё потеряно? Что, если он только увидел «последствия», но всё ещё может предотвратить их причину?
Добби очень-очень жаль, что он ничем не может помочь, тем временем говорил домовик, а Гарри часто-часто дышал и слышал бешеное биение своего сердца. Добби думал, Кикимер сможет приготовить любимое блюдо наследника рода Блэков и приободрить его, но мальчику не интересно и оно. Может быть, хозяин Гарри
Отстань от меня! резко сказал Гарри и снова посмотрел в осколок.
Джеймса не было, Добби понурил голову и покинул гостиную. Тишину дома резали его шаги в коридоре. Гарри смотрел на простыню, висящую на зеркале, смотрел на посуду, которую никто не чистил, смотрел на портьеры... и понял, что ещё немного и он просто взорвётся. Гарри спешно покинул гостиную, как будто проклятое место, где его одолевала тёмная магия, и направился наверх. Скоро отец ответит, он всё-всё ему расскажет и тот быстро всё исправит, уверял он себя по пути и остановился в коридоре. Двери спален были плотно прикрыты, и только у одной виделась слабая полоска света.