«С Дурслями»?! Это с теми страшными магглами, родственничками мамы? Ты что, так шутишь?
Нет, я серьёзно. Дамблдор отнёс меня к ним и
В смысле Дамблдор? А Бродяга где был? Этот пёс тебя кинул, что ли?! начал заводиться Джеймс. Да я его завтра же
Да подожди
ты! Всё совсем не так, как ты подумал, он вообще в ту ночь за Хвостом погнался и
Джеймс слушал его со всем вниманием, от удивления вскидывал брови, отпускал замечания, недобро высказывался о врагах, ворчал о друзьях, а Гарри, периодически перебиваемый им, всё говорил и говорил. Кажется, он давно так долго и откровенно ни с кем не говорил за последнее время. Труднее стало лишь, когда он добрался до Гермионы. Гарри казалось, что он всё ещё видит её тень в коридоре, что её тень падает у дверного проема и Гермиона, живая и во плоти, вот-вот появится на свету.
Она замечательная тепло говорил он, смотря не в зеркальце, а в сторону пустого коридора, где бы ему хотелось видеть жену, умная, храбрая, рассудительная временами упрямая, конечно криво улыбнувшись, прибавил он, но я и сам такой. Если бы ты увидел Гермиону, пап, она бы тебе понравилась.
Не сомневаюсь, согласился Джеймс. Мой сын вряд ли бы выбрал дурную девчонку.
Это да, она такая одна во всём мире.
Какие-то мгновения они молчали, как будто бы оба поддавшись нахлынувшим воспоминаниям.
Так что произошло? нарушил затишье Джеймс. Ты сказал в той предыдущей реальности она ушла Почему? Ты что-то вытворил?
Я
Гарри почувствовал вновь подступающий к горлу ком, но нашёл в себе силы оторвать взгляд от пустого дверного проёма и посмотрел отцу в лицо.
я её не защитил, тихо сказал он. То есть я старался я был ей опорой, но этого было мало. Она многим пожертвовала пострадала в Отделе тайн, она
Ему показалось, что он действительно снова видит Гермиону. Только не ту, какой она была, а ту, какой она стала за эти годы. Одна Гермиона чудесно улыбалась, временами горячо спорила, дерзила и порхала по дому, как бабочка, а другая Гермиона была невидимкой, невзрачной и грустной фигурой, временами она долго сидела в кресле с книжкой в руках, безотрывно смотрела на страницы, но не переворачивала их. Она больше не спорила и ходила по дому так тихо, как будто призрак. Именно её образ и встал перед глазами Гарри. Может, он мало её обнимал? Может, она отчаянно ждала чего-то, а он это не делал? Может, он мало говорил ей ласковых слов? Может, надо было всё бросить и уехать как можно дальше? Вдруг бы вдали от этого дома и всего остального он смог бы её отогреть
Гарри смотрел в сторону одинокого книжного шкафа и чувствовал, как что-то колет глаза.
я бы всё отдал, чтобы снова увидеть её, хрипло сказал он. Но в этой реальности это просто невозможно.
Джеймсу не нужно было спрашивать, чтобы всё понять по одному взгляду.
Я тоже очень люблю маму и не представляю без неё жизни. Мы что-нибудь придумаем, сын, ты только не отчаивайся.
Поговорив о личном, они снова вернулись к тому, как менялась от их действий реальность, вернулись к Волан-де-Морту и тому, как им действовать. Во времена Джеймса меч Гриффиндора, конечно же, тоже имелся, но он не был пропитан ядом василиска, а значит, для уничтожения крестражей был бесполезен.
Хм то есть, если мы узнаем, как нужно «правильно» шипеть, то можем пробраться в эту самую Тайную комнату и выдрать василиску зубы раньше, чем он проснётся? поразмыслив, решил Джеймс, судя по всему, находящий эту идею не только забавной, но и куда проще для исполнения, чем изучение Адского пламени или поиск какого-нибудь дракона, способного сжечь что угодно.
С одной стороны, Гарри был с ним согласен, зачем что-то искать, если оно лежит в школе и почти что доступно? Но, с другой стороны, он питал некоторые опасения что, если василиск проснётся и убьёт отца с Сириусом раньше, чем они что-то предпримут? Будет куда тяжелее развести Адское пламя в той же Выручай-комнате, но зато все крестражи, когда Мародёры их туда кинут, сгорят за дверью и никто не пострадает.
«Гермиона давно бы придумала, как всё организовать и разложила нам всем по полочкам», невольно подумал он, а вслух лишь сказал:
А-ам знаешь что, пока про это никто не прознал, давай ты сперва лучше соберёшь все крестражи, я тут почитал газеты сияние, похоже, будет держаться всю неделю. Мы завтра точно поболтаем и решим всё остальное, а пока...
Их разговор завершился лишь в третьем часу ночи, когда Джеймс сказал, что валится с ног и ему пора в кровать. Кажется, он с мамой повздорил из-за чего-то, но заверил, что это ерунда и что скоро всё наладится. Вот поэтому Гарри с утра и пребывал в хорошем настроении. «Всё наладится, повторял он про себя и мечтательно посматривал в сторону пустого стула или коридора, я снова её увижу». То, что пока не было изменений его нисколько не пугало и не расстраивало. Он знал, что отец пока просто ничего не предпринял, даже если Джеймс вдруг быстро соберёт все пять крестражей, а именно столько существовало в его времени, пока
он их не уничтожит, ничего существенно не изменится: Волан-де-Морт так и будет бесчинствовать в прошлом, а в текущем времени так и сохранится семья Блэков и смерть трёх первокурсников.