Вячеслав Иванов. Сонет 6 («Через плечо слагая черепах...») // «Римские сонеты» (19241925).
г) выдуманы
...Там, хватив в таверне сидру,
Речь ведет болтливый дед,
Что сразить морскую гидру
Может черный арбалет,
...И сидим мы, дурачки,
Нежить, немочь вод.
Зеленеют колпачки
Задом наперед.
Зачумленный сон воды.
Ржавчина волны
Мы забытые следы
Чьей-то глубины
Уносится тайком чужой портфель,
Подносится отравленная роза,
И пузырьками булькает со дна
Возмездие тяжелым водолазом.
Михаил Кузмин. «Темные улицы рождают темные чувства...», 1926
И такие смешные верблюды,
С телом рыб и с головками змей,
Как огромные, древние чуда
Из глубин пышноцветных морей.
Н. Гумилев. «Капитаны» (1910).
В борьбе с океаном. По Виктору Гюго / Сост. А. В. Мельницкая. М.: Издание Т-ва И. Д. Сытина, 1905. С. 7273.
«Болотные чертенятки» (январь 1905) из цикла «Пузыри земли». Возможно, речь идет о простом текстуальном совпадении. Блок тесно сотрудничал с газетой Сытина «Русское слово», а в 19071908 гг. сдал для «Истории русской литературы» статью «Заговоры и заклинания»; кроме того, в 1913 г. под сытинской обложкой вышли блоковские «Сказки (Стихи для детей)».
Из цикла «Панорама с выносками, 6» (Кузмин М. Стихотворения (Новая библиотека поэта). СПб.: Академический проект, 2000).
Гумилев Н. Стихотворения и поэмы. М.: Современник, 1990. С. 117.
Ил. 8. Обложка журнала «На суше и на море», 1929
Но по-театральному яркий задник обманчив:
В морских зыбях, меж скал подводных,
Акула страшная и спрут,
С угрюмым блеском глаз холодных,
Добычу жадно стерегут.
Но там же, в зарослях коралла,
Морские стелятся цветы
И дивный перл, ясней кристалла,
Родился в безднах темноты.
Говорят в морских глубинах
Много чудного живет,
И о змеях-исполинах
Знает каждый мореход.
Говорят в лесу подводном
У подножья серых скал
В озлоблении голодном
Рыщут полчища камбал;
А испуганные рыбки,
Убегая от врагов,
Этот лес колышат зыбкий
Трепетаньем плавников.
Говорят, что прихотливо
Вьются горные хребты,
Где над пропастью обрыва
Рдеют странные цветы.
И у каменной преграды
В чаще спутанных стеблей
Сотни лет висят громады
Затонувших кораблей.
Там в тревоге бесполезной
Травы рвет суровый скат,
Там таинственные бездны
Осьминогами кишат.
Но среди своих чудовищ
В дебрях сумрачного дня
Много сказочных сокровищ
Затаила глубина;
По глухим и темным норам,
По уступам диких скал
Фантастическим узором
Разрастается коралл.
И при бледном свете утра
Блещут в залеже песков
Переливы перламутра,
Россыпь нежных жемчугов.
Иван Умов. «Искатель жемчугов» // Умов И. Незримый гость: стихи. South bury, Conn.: Alatas, 1949. С. 88.
«Искатель жемчуга» («Говорят в морских глубинах...») // Студенческий сборник. Пг., 1915. С. 6364.
Ил. 9. Обложка еженедельно-художественного политико-сатирического журнала «Водолаз», 1912
Ил. 10. Сборник «Подводные люди» из серии «Труженики моря», 1924
При работах, связанных с хождением по грунту (поиск затонувших предметов, торпед), водолазам обычно приходится подолгу бродить по дну и шаг за шагом осматривать каждый метр поверхности поднимающийся со дна ил часто мутит и без того почти непроницаемую для света воду: «Недвижна тяжелая муть / Морских посиневших глубин» (Н. Берендгоф) . Средняя скорость передвижения водолаза по дну составляет около полукилометра в час, то есть в семь-восемь раз медленнее, чем по земле, и расход его физической энергии, по сравнению с пешеходом, гораздо выше .
Стихи о советских водолазах
Водолаз
Колокол на голове
Клепанный и глухой,
И от шагов в траве
Грузный гудит прибой.
Тело зажала сталь,
Сжала резина грудь,
Ломом крутым блистай!
Кинься в подводный путь!
Вот он идет в глубине
Резкий печатает след,
Видит:
На голом дне
Судна лежит скелет
Дважды ударит лом,
Трижды ответит клад
И под тугим стеклом
Стынет железо лат.
И под тугим стеклом
Скрыты глаза, и вот
В колокол потекло
Мутное золото вод.
Здесь неприметен день
Тьма залегла давно,
Лодки подводной тень,
Скользкое кроет дно.
Только заметит глаз
Город на дне морском
Будет кирка и лязг,
Будет удар и лом.
Будет долбить по дну
Грохот за тысячу миль
И перережет волну
Судна железный киль.
С. Кирсанов, 1923
Ср.: «Проникновение света в толщу воды зависит от состояния поверхности воды и ее прозрачности. На глубине до 100 метров под водой все объято призрачным полусветом, от 100 до 500 метров укрыто полумраком, а глубже царит вечная ночь, совершенно непроницаемый для человеческого глаза мрак, изредка прорезаемый слабым холодным свечением глубоководных обитателей» (Доников Н. И. Водолаз. М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1959. С. 43).
Доников Н. И. Водолаз. М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1959. С. 79.
Кирсанов С. Водолаз // Моряк. Одесса, 1923. 377. 15 июля. С. 2. «Мутное золото вод» Кирсанова, возможно, возникло не без влияния популярной оперы Р. Вагнера «Золото Рейна» (Das Rheingold, 18521954), в которой фигурирует волшебный шлем, а сюжет вращается вокруг добычи подводного золота.
1924 год становится рекордным по концентрации мотива, если судить хотя бы по количеству вышедших тогда занимательных книг просветительского характера: «Подводная баллада», «Подводные люди: Необычайные рассказы из жизни водолазов разных стран и народов», «Подводники», «Подводные люди: Трудовые приключения технических водолазов», «Подводный буксир: Необычайное приключение рыбацкой барки», «Подводный телеграф: Рассказ из жизни работников связи» . Следующий скачок интенсивного переживания водолазной тематики случится на переломе 19201930-х годов. Вообще тогда же изображение водолаза (особенно в детской литературе) будет объявлено важным элементом воспитательного процесса, наравне с прославлением капитанов, летчиков, изобретателей или альпинистов .