Ханзен-Лёве А. Русский символизм. Система поэтических мотивов. Ранний символизм. СПб.: Академический проект, 1999. С. 123.
Ханзен-Лёве А. Русский символизм. Система поэтических мотивов. Ранний символизм. СПб.: Академический проект, 1999. С. 125.
Бальмонт К. Стихотворения (Библиотека поэта). Л., 1969. С. 103. Ср. в других многочисленных примерах из Бальмонта, связывающего парадигму «душа корабль» с водными метафорами «движения вниз» и «сомнамбулического блуждания»: «...Я схвачен, унесен, лежу на дне морском» (Бальмонт К. Полное собрание стихов: в 10 т. М., 19081914. Т. 1. С. 94); «...Утопленники тонут, пропадают, / А там, на дне подводные леса» (Там же. Т. 3. С. 192).
Под водой цветовой спектр исчезает поэтапно на глубине 40 футов перестает различаться красный, затем желтый, а на глубине 100 футов остается лишь равномерный голубоватый оттенок. Поэтому кровь из раны на такой глубине будет казаться черного, а не красного цвета.
О топосе русалки и архаических рудиментах языческого мышления у русских живописцев см.: Штейнер Е. Русалки и утопленники в русском искусстве второй половины XIX века (о картине Крамского «Русалки») // Memento vivere, или Помни о смерти: сб. статей / [ред. В. Л. Рабинович, М. С. Уварова]; РАН, Ин-т философии. М.: Academia, 2006. С. 168195.
Хлебников В. Творения. М.: Советский писатель, 1986. C. 460.
«Песня русалки» // Журавская Е. М. Звенья. Стихи. Белград: Издание Н. З. Рыбинского, 1931. С. 8.
Алексеева Л. Прозрачный след. Третья книга стихов. Нью-Йорк, 1964. C. 8. Лидия Алексеевна Алексеева (урожденная Девель, в замужестве Иванникова; 19091989).
Морским пафосом были проникнуты не только стихи послереволюционных лет («Грохочет Балтийское море...» ), но, в серьезной мере, и весь литературный дискурс эпохи; в критической статье Мандельштама «Буря и натиск» (1923) воскрешаются стертые метафоры: «[П]осле половодья «бури и натиска» литературное течение невольно сжимается до естественного русла... Оба главные течения (то есть символизм и футуризм. Ю. Л.) обнаружили желание застыть на гребне и в этом желании потерпели неудачу, так как история, подготовляя гребни новых волн, в назначенное время властно повелела им пойти на убыль, возвратиться в лоно общей материнской стихии языка и поэзии» . Стихия языка предстает как океан, или пургаторий, в которой огнем и водой происходит вылущивание новых смыслов из грамматики повседневности. Гастон Башляр в «Воде и грезах» (LEau et les Reves, 1942) вводит понятие нтропоморфизма воды как организма, обладающего телом и собственным языком. Зеркальная природа этого «организма» способна отражать голоса, создавать альтернативную реальность, структурно близкую стихии Логоса. Слово, по выражению Павла Флоренского, уподобляется амфибии, «как посредник между миром внутренним и внешним живущ[ий] и там и тут».
Постепенно миф о море-склепе уступил представлению о воде, символизирующей вечную метаморфозу. Пребывание на глубине способствует утверждению «метафизики дна» как смыслопорождающего поля одиночества, заброшенности, забытости. Так себя чувствует прохожий в промозглую погоду у раннего С. Маршака:
Дышу в нагретый воротник...
Хорош костюм мой водолазный!
Нет, вы представьте безобразный
Поверх бобров моих башлык!
Как будто водолазу в океане,
Когда он глянет вглубь и в высоту
Случайному прохожему в тумане
И холодно, и жутко на мосту.
Даль. Облака. Вот это ангел,
Другое словно водолаз,
А третье совершенный Врангель,
Моноклем округливший глаз.
Я стану годы водолазом,
Не водолазом, годолазом,
С оптическим огромным глазом,
Я буду лазать, где лежат
Суда, повергнутые наземь,
Я буду плавать в их слезах.
Клюев Н. «Матрос» (1918):
Грохочет Балтийское море,
И, пенясь в расщелинах скал,
Как лев, разъярившийся в ссоре,
Рычит набегающий вал.
Со стоном другой, подоспевший,
О каменный бьется уступ,
И лижет в камнях посиневший,
Холодный, безжизненный труп.
Мандельштам О. Собрание сочинений: в 2 т. / Сост. С. Аверинцев и П. Нерлер. М.: Художественная литература, 1990. Т. 2. С. 283. Ср. у Гумилева: «Неутомимо плыть ручьями строк, / В проливы глав вступать нетерпеливо...» («Читатель книг», 1910).
В гл. 6 («Магичность слова») книги «У водоразделов мысли» (Флоренский П. Имена. М.: Эксмо-Пресс, 1998. С. 244).
Из петербургских стихов 1912 г. (перепечатаны в киевском журнале «Радуга» в 1970-е гг.). И его же, юмористические, про близорукого мальчика: «Саша, Саша водолаз! / У тебя две пары глаз. / Два такие, как у нас, / А другие про запас!» («Четыре глаза»).
Стихи 19181923 гг. // Оцуп Н. А. Океан времени. СПб.: Logos, 1993. С. 95.
Г. В. Иванов. «Бредет старик на рыбный рынок...» (19431958).
Бальмонт К. Стихотворения (Библиотека поэта). Л., 1969. С. 97.
Оцуп Н. А. Океан времени. СПб.: Logos, 1993. С. 125126.
Из цикла «Лейтенант Кукель»; Петровский Дм. Избранные стихи. М., 1935. С. 125 (См.: Гомолицкий Л. Сочинения русского периода. Под общей редакцией Л. Флейшмана. М.: Водолей, 2011. Т. 3. С. 386). Также: Петровский Дм. Лейтенант Кукель: Стихи // Звезда. 1925. 4. С. 142.
«Тоска земного дна» дополнительно семантизируется в военной лирике тревожная прибрежная тишина утра описывается Пастернаком как «граничащая с утратой смысла» .