Эффект, называемый «временное отравление большой глубиной», известен достаточно широко, и, судя по симптомам, именно он и описывается большинством авторов стихов о водолазах. На глубине 5060 метров человек, дышащий сжатым воздухом, через некоторое время приходит в состояние, схожее с алкогольной реакцией или наркотическим действием. Наиболее коварный эффект на организм водолаза оказывает азот инертный газ без цвета и запаха. Н. И. Доников, автор занимательного исследования о подводном плавании, описывал воздействие азота на психику водолаза следующим образом:
[Водолаз] становится невнимательным, беспричинно веселым, излишне разговорчивым, не понимает, о чем запрашивают его с поверхности, забывает, что ему сказали по телефону, иногда поет и декламирует. Некоторых водолазов мучают галлюцинации. Одни кричат, что вокруг них скопище мин, других терзают морские чудовища, третьи видят под собой кладбище кораблей с живыми экипажами. У большинства водолазов притупляется инстинкт самосохранения. Не всегда безопасно дышать под водой и чистым кислородом. Начало [кислородного отравления] водолаз чувствует по таким признакам, как онемение пальцев и кистей рук, подергиванье век, губ и мышц конечностей... [но] случается, что действие его проявляется внезапно. Сразу вслед за судорогами водолаз теряет сознание... Поднятый наверх водолаз быстро приходит в себя, некоторое время находится в буйном состоянии, иногда даже буйствует, но скоро успокаивается и засыпает. После крепкого сна он чувствует себя совершенно здоровым.
Смерть как праздник, пожалуй, была одной из немногих привилегий представителя героических профессий в советское время. Невербализованные оттенки гибели в результате исследовательской миссии придают водной драме черты праздничной смерти. Это подтверждает описание подступающего удушья едва не погибшим водолазом:
Я чувствовал, как стала кружиться голова, застучало в висках. «Ага, начинается!» Потом перед глазами пошли круги; круги плыли, лопались, вырастали синие, оранжевые, красные. Вдруг я услышал музыку. Перед глазами моими висели как бы гроздья цветов, бегали огоньки...
«Перед глазами заплясали звезды / И шарики, и вспыхнули костры...» Мгновенная смерть, наступающая от внезапного подъема с большой глубины, когда кровь водолаза должна вспениться, а пузыри воздуха заблокировать сердечные клапаны, сравнивается с «раскупоренной бутылкой со свежим нарзаном» . Праздник, таким образом, обставляется атрибутами пира от музыки до шипучих напитков. Схожим образом феерическая кончина водолаза в недатированном стихотворении Поплавского реализуется как кульминация театрализованной оргии при участии ангелов и танцовщиц мюзик-холла («Ангелы прогуливались в холле / пропивали молодость свою... / Сутенер в лиловом сюртуке»):