Шрифт
Фон
Так говоря, Калдыргач между тем сама оседлала коня и брату его передала с такими словами:
Отбывшие в край далекий и чужой
Терпят униженья, терпят гнет большой.
Мужество проявит ныне брат мой бек,
О родне скорбя геройскою душой
Бисмилла! сказала Калдыргач, и вмиг
На коня она набросила терлик.
Был парчевым нежный, нижний тот потник.
Бисмилла! сказала брату Калдыргач.
Смотрят смельчаки в трубу и видят даль.
Выкует клинок для воина коваль.
Даль близка тому, кому любимых жаль.
Бисмилла, мой брат, будь славен и велик!
Тут она коня чиргой покрыла вмиг,
Золотом был заткан верхний тот потник.
На чиргу наложен был джахалдырык,
Из телячьей кожи был джахалдырык.
Бисмилла! сказала брату Калдыргач
Грамотей читает «зер у-забар у»,
Тянется рука ученого к перу,
Плотника рука привычна к топору,
Бисмилла! сказала брату Калдыргач.
На спину коню чубарому легло
С золотой лукой высокое седло.
Вдаль, за Алатаг народ наш занесло.
Как им на чужбине жить ни тяжело,
Тайн не разгласили, калмыкам назло!
Так сказав, спустила с двух сторон она
Золоточервонной ковки стремена
Кружатся извечно года времена,
Отойдет зима три месяца весна.
Человека нет несносней болтуна,
Речь, хоть неумна, зато всегда шумна.
Как батман, язык у болтуна тяжел
Бисмилла! сказала брату Калдыргач.
Мягкую подушку вынув из узла.
Бархатной она, зеленою была,
С красной бахромой подушка для седла.
Похвала невежды мудрому хула,
Но и мудрый славит храбрецов дела!..
И подпругу взяв, проворна и ловка,
Калдыргач стянула конские бока.
Шелк сученый сверху, съисподи мягка,
Именно такой подпруга та была.
Калдыргач сказала брату: Бисмилла!
«Чу!» произнесешь, подернешь удила,
Взвившись в небеса, расправит конь крыла,
Быстролетных птиц обгонит в облаках!..
Из цветных ремней с набором медных блях
Сбруей чагатайской обрядив коня,
Бисмилла! сказала брату Калдыргач,
Голову пред ним почтительно склоня.
На коня подхвостник Калдыргач кладет,
Он из носорожьей кожи сделан был.
На коня нагрудник вешает она,
Каждая из блях за пиалу сойдет!
Долго ль ей взнуздать уздечкой скакуна?
Конь ее руками снаряжен сполна,
Калдыргач глядит, сама удивлена,
Гладит Байчибара, нежности полна.
Удила грызет нетерпеливый конь,
Землю роет, пляшет, машет гривой конь,
Он оседлан, взнуздан, снаряжен в поход.
Брату Калдыргач рубаху подает.
Надевай, Хаким! Хаким подумал: «Вот!
Девушки, однако, озорной народ!»
Он вздохнул, своей судьбою огорчась,
В шелковую ту рубаху облачась.
Боевой чапан надел Хаким тотчас,
Препоясался пунцовым кушаком,
Голову покрыл булатным шишаком
Седлание коня, связанное с напутствием благословением, представляет одну из постоянных формул узбекского эпоса.
Был у Алпамыша бронзовый лук весом в четырнадцать батманов, оставленный ему в наследство дедом его Алпинбием. Подумал Алпамыш: «А вдруг во вражьей стране состоится день состязания в стрельбе из лука, не может человек знать, что в походе его ждет, надо и лук этот захватить». Положил он лук на седло, Калдыргач помогла ему на коня сесть, все его снаряжение снова проверила, пожелала ему доброго пути и такое слово сказала:
Ехать, ака-джан, ты можешь, в добрый час! Счастлив будь твой путь в чужие страны, брат! Да найдется друг, тобой избранный, брат!
Да сопутствуют тебе чильтаны, брат!
Возвратись скорей с удачей, бек-ака!
Надо мной чернеет туча горя, брат!
Я роняю слез горячий, частый град.
С Барчин-гуль своей вернись в родной Конграт,
Пир задав такой, чтоб весь народ был рад!
Пусть мои слова в твоей душе горят,
Единоутробный, дорогой мой брат!
Жив и невредим скорее приезжай,
Калмык ам коварных козней не прощай,
Все свои дела успехом увенчай.
Любящую мать свою не огорчай.
Поезжай, свою невесту выручай.
А когда вернешься ты в родной наш край,
Родину тогда благоустрой, как рай
Под тобой тулпар арабский твой горяч,
Он взовьется вихрем, если пустишь вскачь.
Поезжай, мой брат, не ведай неудач,
За тебя молиться будет Калдыргач!
В рану сердца насыпана соль.
Верблюжонком ревет моя боль.
Быть в разлуке с любимой легко ль?
Счастлив будь без меня, дед Култай!..
Ты, печаль моя, дымом истай,
Родина, цвети-процветай,
Мне благословение дай,
Счастлив будь без, меня, дед Култай!..
Ты, моя подруга-сестра,
Вместе ты со мной рождена,
Выкормила грудь нас одна,
С детства ты со мною дружна,
Ты моей надежды весна,
Будь жива-здорова, сестра!
Чтоб нарциссоокой моей,
Чтобы розощекой моей,
Пленнице калмыцких степей,
Там не пожелтеть от скорбей,
Еду я на выручку к ней.
Будь жива-здорова, сестра!..
По миру бы мне погулять,
Недругов карать-истреблять,
К дорогой сестре возвратясь,
Родиной бы мне управлять!
Будь жива-здорова, сестра!..
Подо мной скакун удалой.
С жизнью попрощаюсь былой,
Гору проскачу за горой,
Посмотрю страну за страной,
Добрый где народ, где дурной.
Будь жива-здорова, сестра!
Грозен победителя лик.
Трепещи, коварный калмык,
Я врагов прощать не привык!
Славен возвращусь и велик.
Сотвори молитву, старик,
Быть живыми-здоровыми вам!..
В последний раз напутствуя брата, такое слово сказала ему Калдыргач-аим:
С трусом не водись, ему не доверяй;
Болтуна себе в друзья не выбирай,
В долгом размышленьи воли не теряй.
Будь счастливым, брат, живи не умирай!
К небу за тебя мольбы я возношу,
По тебе тоскуя, глаз не осушу,
К стону моему прислушаться прошу:
Поклянись мне, брат, и клятвы не нарушь,
Мальчиком не будь, веди себя, как муж,
Львиную природу в битве обнаружь.
Смерти все равно: кто шах, а кто байгуш,
Но спешит она по следу робких душ
И еще, мой брат, тебе скажу я так:
Как зеницу ока, скакуна храня,
И во тьме ночной и среди бела дня
Дальше от худых людей держи коня
Третий мой совет послушай от меня:
На врага идя, как хочешь, свирепей,
Но коня, смотри, по голове не бей.
К сроку, бек-ака, в калмыцкий край поспей,
Сладкий мед бесед с возлюбленной испей.
С головы твоей да не спадет джига,
Да сразишь в бою сильнейшего врага,
Пусть народ наш будет счастлив, бек-ака,
Пусть разлука наша будет недолга!..
Без тебя остаться страшно мне, мой брат.
Под тобой играет конь на всякий лад,
На боку твоем каленый твой булат,
Поезжай, добудь нарциссоокий клад!
Брат мой, испытанье дух твой закалит,
Мир широкий взор и разум просветлит.
Поезжай, да будет счастлив твой поход!
Там откочевавший ждет тебя народ;
Там Барчин-сестрица, задыхаясь, ждет,
День и ночь с дороги глаз не отведет,
Долгожданный брат на помощь ли нейдет?
Дан ей срок в полгода, каждый день ей год.
Не поспев, умножишь их страданий счет,
В срок придя, найдешь любовь там и почет.
Всех родных, узбекских ты сплотишь людей.
Что б ни злоумыслил недруг наш, злодей,
Если все узбеки будут сплочены,
Нам тогда и козни вражьи не страшны!..
Шрифт
Фон