Алпамыш, слова Култая выслушав, так ему ответил:
Тайну вам открою, дед Култай-ворчун:
Не для баловства явился я в табун:
Нужен неотложно мне один скакун!
Вы не беспокойтесь: я годами юн,
Но не страшен мне силач-батыр чужой,
Наделен и сам я силою большой!
Есть в стране калмыцкой девушка одна,
Очень калмык ами там угнетена!
Преданный твой сын, мой добрый дед Култай,
Выехать собрался в тот калмыцкий край,
Привезти свою подругу Барчин-ай.
Окажи мне помощь скакуна мне дай!
Я освобожу свою Барчин-аим,
Расспрошу родню, как там живется им,
Может быть, вернуться думают к своим.
Помоги мне, дед, поехать в ту страну!
Калмык ам-врагам я головы сверну,
Дяди-бия дочь от них освобожу,
Всем откочевавшим помощь окажу,
И тогда вернусь к родному рубежу.
Вот зачем я здесь у табуна брожу,
У тебя, Култай, коня себе прошу
Знаю, дед Култай, что любишь ты меня:
Не гони меня и подбери коня.
Ждать ни одного теперь не смею дня.
Счастью моему не будь помехой, дед!
Буду я тебе всегда утехой, дед!
Не для озорства, не ради смеха, дед,
Милую спасать мне надо ехать, дед!
Култай на это говорит ему такое слово:
Что же ты, стервец, опять сюда пришел?
Или деда речь ты мирной шуткой счел?
Что ты здесь оставил, чтоб ты смерть нашел!
Иль шайтан тебя с пути прямого свел?
Иль совет в пути коварный получил?
Или палкой я тебя не доучил?..
Так на Алпамыша дед Култай орет,
В руки палку он тяжелую берет,
Замахнулся. Ну, проваливай, урод!
Алпамыш стоит, песку набравши в рот,
Он оцепенел, а дед идет вперед,
Подошел и палкой, не шутя, хватил,
Три-четыре раза палкой угостил.
Бека Алпамыша дед поколотил,
Палкою батыра к жизни возвратил,
Бека не на шутку этим рассердил.
Алпамыш поклажу наземь положил,
Деда вновь к себе поближе подпустил,
За кушак его как следует схватил.
Дед Култай от страха всех лишился чувств,
В ребрах у Култая раздается хруст.
Осень подошла цветник увядший пуст,
И ворона сядет на розовый куст.
Палка совершила, видно, чудеса!
За кушак Култая Алпамыш взялся
Поднял, раскачал и бросил в небеса.
За его полетом Алпамыш следит.
Дед игральной бабкой с неба вниз летит,
И с небес батыру юному кричит:
Э, сынок, смотри, как бы Култай, твой дед,
Быть ему живым-здоровым до ста лет,
На куски разбившись, не наделал бед:
Без меня коням твоим присмотра нет!
Сделать, что прикажешь, я даю обет.
Лучшего коня поймаю в табуне,
Только б на куски не расшибиться мне!..
С неба долетали вопли старика.
Вытянулась вверх батырская рука,
За кушак поймал Култая Алпамыш,
Подхватил и наземь положил его,
Грудь ему коленом придавил слегка:
Ну-ка, дедушка, поймайте-ка мне коня, сказал Алпамыш.
Погоди, сынок, поймаю, отвечает Култай, только не сейчас.
Нет, сейчас же поймай!
Как же я тебе коня поймаю, если встать не могу? рассердился Култай. Отпустил его Алпамыш, Култай крикнул: Курхайт! Тут лошади со всех девяноста пастбищ, все, сколько их было, побежали на его зов, собрались перед ним. Култай дал Хакимбеку укрук, сказал: Сам лови, какого хочешь.
Взял Хакимбек укрук, решил закинуть его на шею буланого коня или на гнедого коня с пегими ногами, или на крупного быстроного коня-шапака. Забросил он укрук, опустился укрук на шею одного чубарого коня с длинной, шелковистой гривой. Оказался конь не таким, о каком душа его мечтала, не пришелся он Алпамышу по вкусу, отпустил он этого коня, думая про него: «Чересчур уж нежен конь этот, невынослив окажется в походе».
Закинул он снова укрук снова попался тот же конь, снова отпустил его Алпамыш, говоря:
Э, навлечешь ты беду на меня, околеешь в походе, опорочишь меня, на несчастье мое попадаешься ты мне!
В третий раз закинул укрук Алпамыш, в третий раз поймал он все того же шелкогривого чубарого конька.
Видно, это и есть судьба моя! сказал Алпамыш. Подтянул он коня к себе, надел ему на шею свой кушак, подвел его к месту, где седло и упряжь лежали и осматривать его стал, гадая, каким же окажется этот сужденный ему конь.
Подходит к нему в это время Калдыргач-аим со своими девушками, посмотрела на брата, поняла сразу, что недоволен он конем своим, что опечален потому Алпамыш.
Взяла она из рук его поводья, погладила коня по крупу, осмотрелась по сторонам, сказала:
Не печалься, не думай, что это плохой конь. Человек, севший на этого коня, увидит многие страны, достигнет цели своей.
Подбодрила она этими словами брата, поздравила его, так говоря:
Конь серо-чубар, каков уж есть, таков.
Но не сыщешь в мире лучших скакунков. Говорю тебе, он счастье седоков:
На таком коне сразишь любых врагов.
В сбруе, под седлом нарядней аргамак.
Ты к луке подвесишь золотой садак,
Ветром конь помчится в бой и на улак,
И к миндалеокой ты примчишься так.
Поздравляю, братец, клад не аргамак!
Скакуна такого будешь ты любить.
Только сядь, он сам свою покажет прыть.
Он тебе врагов поможет перебить,
Вызволить Барчин и с ней счастливым быть.
Будешь за коня судьбу благодарить.
Поздравляю, братец, клад не аргамак!
Ласковой рукой по лбу его погладь.
Собирайся в путь. Пора коня седлать!
Ты о Байчибаре худо не суди,
Выплесни сомнений горечь из груди,
Счет его достоинств конских впереди.
По свету на нем сначала поброди,
Лучшего тулпара поищи найди,
Не найдешь и сердца зря не береди!
Конь благословен, с ним неудач не жди,
Службу он тебе сослужит, погоди.
Только сам смотри коня не повреди!
Все твои желанья выполнит он, брат!
Говорю тебе: не конь, а сущий, клад!
Истинный тулпар, он истинно крылат,
Самой быстрой птице не лететь с ним в ряд.
Верь, никто конем подобным не богат.
По пескам пустынь, по кручам горных гряд
Может он скакать шесть месяцев подряд.
А что он чубар и неказист на взгляд,
В этом, ака-джан, твой конь не виноват!..
Ака-джан, послушай слово Калдыргач:
Крепкокостен конь, вынослив и горяч.
Конь иной красив, а слабосильней кляч,
Этот конь тулпар, из-за него не плачь.
Ты, мой ака-джан, недалеко глядишь,
Если Байчибара своего хулишь:
Этою лошадкой мир ты удивишь,
Славу всех батыров ты на нем затмишь.
Если с ним свою судьбу соединишь,
Первых силачей калмыцких посрамишь,
Дяди-бия дочь от них освободишь.
Как ты недогадлив, брат мой Алпамыш!