Шрифт
Фон
СМУГЛЫЙ РОБИН{49}
Король со свитою своей
Сидели за столом,
Король со свитою своей
Сидели за столом.
И дочери велел гостей
Он обносить вином.
Сновала дочка короля
То в зал, то на порог,
А Смуглый Робин на дожде
Промок и весь продрог.
К себе в покой она ушла
И села у окна,
И арфу со стены взяла,
И спела песнь она.
«Как сладко мне в саду поет
Малиновка моя!
Хочу дожить до дня, когда
С любимым встречусь я!»
«Ах, если твой язык не лжет
И любишь ты меня,
Скажи, когда к тебе прийти,
В какое время дня?»
«Отец мой сядет пить вино,
С ним Гилберт молодой,
И буду рада я впустить
Тебя к себе в покой».
Она привратнику вино
И пиво щедро льет,
И он напился, как свинья,
Принцесса тут берет,
Чтобы любимого впустить,
Ключи от всех ворот.
Вот ночь прошла, и день настал,
И солнце тут как тут.
И Смуглый Робин говорит:
«А вдруг меня найдут?»
Принцесса же ему в ответ:
«Ты, милый, должен знать,
Что, как впустила я тебя,
Так выпущу опять!»
Спустилась в погреб поскорей,
Оставив молодца,
И в кружку налила себе
Хорошего вина,
И на ступеньки поднялась,
И встретила отца.
«Что это в кружке у тебя?
И что за странный вид?
В бочонках в погребе пускай
Вино мое стоит!»
«Отец, ударило вино
Мне в голову, не скрою,
И не могу сегодня я
Сидеть в своем покое».
«Иди скорее, дочь моя,
В зеленый лес гулять.
Иди, но только не забудь
С собой служанок взять».
Привратник тут заговорил
Спокойно и весомо:
«Служанки в лес пойдут одни,
Миледи будет дома».
«Их тридцать с лишним у меня,
Но в них мне что за прок?
Не знает ни одна, какой
Поможет мне цветок».
Она во всю помчалась прыть,
Вернулась в свой покой.
Вмиг Робин был переодет
Служанкой молодой.
Сыскалось платье для него,
Чулки из шелка тоже,
Он туфли на ноги надел
Из самой тонкой кожи.
Лук спрятать на своей груди,
Стрелу в рукав сумела,
А меч того, кто ей любим,
Припрятала вдоль тела.
К воротам девушки пошли,
Привратник им сурово
Пообещал: «Сочтем мы всех,
Даю вам в этом слово!
А как вернетесь из лесов
Пересчитаем снова!»
Служанкой первой Робин был,
Вальяжно шел и прямо,
Залюбовался им король,
Сказал: «Вот это дама!»
Они ушли. А май сиял,
Цвела кругом земля.
Отныне больше не видать
Принцессе короля.
НЕВЕРНЫЙ ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ{50}
Высоко солнце над холмом
И низко у пруда.
Но там, где моя любовь живет,
Не заходит никогда, милый мой,
Не заходит никогда.
«Седлай мне черного коня
И проводи в дорогу.
В дорогу, милая моя,
Проедусь я немного».
«Когда вернешься, милый мой,
Когда тебя мне ждать?»
«Когда те холмы девять раз сгорят
Сгорят девять раз, любовь моя,
И расцветут опять».
«Но это долго, милый мой:
Наш сын, что еще не рожден,
Все будет ждать отца домой,
Никак не наречен, милый мой,
Никак не наречен».
Он повернул тогда коня
И помчался, как только мог.
Следом бежала его любовь
И цеплялась за сапог, милый мой,
И цеплялась за сапог.
На первом круге он купил
Ей чулки с шитьем золотым.
Вернуться домой ее просил
И не бежать за ним милый мой!
И не бежать за ним.
«Любовь за любовь, прошу тебя,
Любовь за любовью вслед.
Ведь я все еще люблю тебя,
А ты меня больше нет, милый мой,
А ты меня больше нет».
Подвенечное платье он ей купил,
Когда сделали круг второй.
Вернуться домой ее просил:
«Не беги же за мной, любовь моя,
Не беги же больше за мной!»
На третьем круге он купил
Брошь и перстень золотой
И слезы вытереть просил:
«Ты поедешь со мной, любовь моя,
Ты поедешь теперь со мной!»
Утешенье всем безутешным есть,
И хватает меду пчеле.
Утешенье всем безутешным есть,
Для меня ж ты один на земле, милый мой,
Для меня ж ты один на земле.
ТРУБАЧ ИЗ ФАЙВИ{51}
В Файви{52} белый цветок у ворот
Расцветает в летнее время,
Красивый, крупный все его
Зовут в честь Эндрю Лэмми.
Цветок бы это мне на грудь
С его лепестками всеми:
Ласкала б его, целовала б его,
Как славного Эндрю Лэмми.
Впервые встретились в лесу
Мы в утреннее время.
Пять тысяч раз поцеловал
Мне губы, щеки, темя.
Был мой единственный ответ:
«Ах, ты, мой Эндрю Лэмми!»
«Мне надо ехать в Эдинбург,
Тебе побыть одной».
Вздохнула я, всплакнула я:
«Ах, если б мне с тобой!»
«Тебе я верность сохраню,
Иль не Эндрю Лэмми зовусь.
Не поцелую никого,
Пока к тебе не вернусь».
«И буду я тебе верна,
Не будь я маленькая дочка,
Не поцелую никого,
Пока не вернешься и точка».
Вот воротился в Файви он,
Всем сердцем неизменен,
И хочет он просить руки
Дочки мельника, милой Энни.
«В Эдинбурге была у меня любовь,
И еще любовь была в Лейте{53},
И в Монтрозе{54} была у меня любовь,
И еще любовь в Далкейте{55}.
И на запад я ехал иль на восток,
А любовь у меня одна.
И на запад я ехал иль на восток,
Все в Файви живет она.
Всем сердцем я ее люблю,
И нет нигде подобной,
Ее пером не описать
Ни вкратце, ни подробно».
Упрямый мельник не хотел
За Эндрю выдать Энни:
Пять тысяч марок у нее,
А у него ни пенни.
Любовь не шутит, а душу крутит
И ставит на колени.
«Я за тебя теперь умру.
Прощай, прощай же, Энни!»
С кровати мать ее встает
И будит двух служанок:
«Ах, дочь, привиделись тебе
Кошмары спозаранок!
Кто, Энни, твой тревожить сон
Посмел в такое время?»
И с губ едва звучат слова:
«Ах, ты, мой Эндрю Лэмми».
Ее жестоко бил отец,
И мать жестоко била,
И сестры стали презирать,
А брат! Что с братом было!
Ее жестоко брат избил,
Нисколько не жалея:
«За Эндрю Лэмми по спине,
В бок, по рукам, по шее!»
«Не стыдно ль, братец дорогой,
Она увещевает,
Лэрд Файви ездит тут кругом,
Зайдет и все узнает.
И приласкает он меня,
И поцелует в темя,
А я скажу, что ты меня
Побил за Эндрю Лэмми».
А сестры встали у дверей,
Теперь ее жалея:
«Мычит коровушка твоя,
Иди, сестра, скорее!»
«Не стыдно ль, сестры, так жалеть
И осуждать сурово?
Пусть лучше позовет труба,
Чем в Файви все коровы!
Любовь не шутит и душу крутит,
Любовь такое бремя!
Я погибаю за любовь,
Умру за Эндрю Лэмми».
Тут в замок мельник шлет письмо,
Признавшись перед всеми,
Что дочь его околдовал
Трубач их Эндрю Лэмми.
«Что ж, мельник, думаю, пора
Тебе согласье дать бы!»
«Я ни за что не соглашусь
На этакую свадьбу».
Лэрд Файви, прочитав письмо,
Поведал с грустью вскоре,
Что Энни, мельникова дочь,
Скончалась в страшном горе.
На крышу башни Эндрю встал
Пусть слышат повсеместно,
Разнесся звук его трубы
По всем лугам окрестным.
«Бывало, до утра гулял
И не брала усталость.
А нынче, раз любимой нет,
Что в жизни мне осталось?
Любовь не шутит и душу крутит,
И ставит на колени.
Я умираю за любовь:
К тебе иду я, Энни!»
Шрифт
Фон