Ну, а дальше девки вернулись и долго между собой обсуждали, что им-то делать. Потом спорили, кто пойдет спросить, но никто ни в какую не соглашался. Решили снова одеть, хуже не будет, и Ежкин туалет продолжился.
Прикидываться кукелем, когда ты не кукель, оказалось ох, как не просто. Девки-дуры то нечаянно за волос дернут, а то и нарочно перышком пощекочут, смеха ради, ишь, забавницы, Ох, и задала бы им Ежка, дурындам... Однако, самое тяжёлое оказалось просто стоять, неподвижно стоять. Стоять и гадать что это было, вообще?
Она же убить его должна!
А если не выйдет убить, то страдать от мерзостей его, приняв на себя тяжкую долю за спокойствие княжества своего.
Страдать! А не вот это вот все.
И тут, наконец, до Ежки стали доходить все преимущества ее теперешнего положения. Все думают, что она кукель. Рядом Фроловы снадобья. Самой здесь яды никак возможности нет сделать, хоть травы и разные растут. А вот чужими как не воспользоваться, раз случай такой представился?
Вариант «убить» вдруг показался не таким уж невозможным.
Дождавшись, когда девки закончили и убрались восвояси, Ежка оказалась у Фролова сундука, принялась склянки одну за другой вынимать да разглядывать. Да как же понять хоть что-то во всем этом... рисунки, письмена, значки... и вроде похоже на то, как Ягиня свое колдовство метила, да другое. Впрочем, Ежка и в Ягинином не разобралась бы. Схватить всего побольше, да бежать! Разобраться и потом можно. Где-нибудь спрятаться, а потом...
Да вот, как потом к Змею подобраться, было пока не понятно. Придется пока здесь оставаться.
Ей ведь и яд-то нужен всего один и его-то всего чуть-чуть. Где же ты, тот самый яд?
И вдруг Ежка почувствовала сталь кинжала на своей шее. И платок, ее рот затыкающий. И горячий девичий шепот: «Иди за мной».
Что, ещё одна Змеева жена, дура ревнивая? И ведь как прокралась сюда тихо! Прикинуться, что ли, телом опять? Прикинулась..
Иди! Кинжал больно поранил кожу, За дуру меня держишь?
Ясное дело, видела девка, что Ежка своей волей живет.
Но попробовать же стоило! Ответить на вопрос ревнивой не-дуры Ежка не могла, кинжал на шее мешал. Только промычала что-то, что должно было означать «нет», и пошла, куда ее влекла похитительница к выходу.
Да только тут створки шатра зашевелились кто-то шел сюда.
Обе девушки замерли. Прижались к стене.
Ежка услышала: «Нет здесь никого», голос Фатимы и удаляющийся девичий шепот, смешки. Ну, конечно, любопытно им. Пришли проверить, увел Змей свою невесту-упыриху на брачное ложе безо всякой свадебки али нет.
Полезным в дурах оказалось то, что нож похитительницы ослабил нажим на Ежкину шею.
Ежка, едва поняв, что заходить никто не будет, быстро отклонилась, присела, и со всей силы въехала похитительнице кулаком в челюсть снизу, как мальчишки дворовые учили.
Не то чтобы идеально получилось, удар получился звучным, но смазанным похитительница увернулась. И тут же по-девчачьи вцепилась Ежке в волосы. Зато теперь Ежка уже не была в плену, и они абсолютно на равных катались по полу, брыкаясь, лягаясь и царапаясь. Погоди-ка... Да это же... Марья! Только сейчас разглядела.
Марья?!? Разве она не стала кучей золы???
Ты ведь Марья? поинтересовалась Ежка, оторвав для этого зубы от ее плеча, но не забывая тянуть на себя волосы ее так, что они вот- вот готовы были оторваться.
Марья, подтвердила похитительница, и со всей дури огрела Ежку тем самым чаном, в который Фрол пересыпал вчера содержимое холщового мешка, и около которого она удачно оказалась.
Это получилось весьма больно. Ежка схватилась за ударенное плечо и завыла. Однако ж и похитительница, вместо того, чтобы воспользоваться полученным преимуществом, ойкнула, вскочила и отбежала к стене. Не до конца пришедшая в себя Ежка схватила тяжеленный чан и надела ей на голову.
Из чана сыпались змеи. Марья визжала, то стряхивая, то отрывая от себя змей, то пытаясь снять с головы котел. Дергаясь, будто в конвульсиях, от каждого укуса и натыкаясь на все на свете, она в безумии металась по шатру.
Ежка могла бы считать себя победитильницей, но по ней уже тоже ползали. Она почувствовала укус, потом еще один.
«У Фрола наверняка есть противоядие!», мелькнула спасительная мысль, и она снова кинулась к сундуку. Перерывая пузырьки, она чувствовала, как слабеет. Да как же понять-то, что здесь что! И ведь только вернулась в живые из кукелей! Ягиня метила свои зелья вроде и похоже, да не так.
«Стоп. Надо остановиться и подумать», прикрикнула слабеющим внутренним голосом на себя Ежка. Фрол возился со змеями недавно, а значит, пузырек с противоядием должен быть где-то сверху. Фрол не отличался аккуратностью и вряд ли поставил бы его на место.
Заляпанный жирными руками пузырек она обнаружила во Фроловом закутке рядом с блюдом с остатками утреннего плова. Ох. Хоть бы это был не соус!
Картинка на склянке изображала то ли обмотанную вокруг ноги веревку, то ли змею. Это могло быть как противоядие, так и яд, коим мажут стрелы для онемения конечностей у врага. Но сил искать что-то еще уже не было. Ежкины пальцы уже с трудом удерживали пузырек, а сама она уже не могла стоять и упала со склянкой в руке на пол.