Я ничего прекраснее в жизни не видел! Василий сколько мог вложил в голос убеждения.
Молчи! А то больше не увидишь! смущенно, но с едва скрываемой улыбкой отмахнулась Аня.
Мир вокруг изменился стал осмысленно возвышенным, а за таежными далями угадывалось зовущее завтра. Снова захотелось сесть за рояль и наполнить этот сияющий мир гармонией звука, выплеснуть переполнявшие чувства. Почти сразу закрутилась, пока ещё в подсознании, мелодия. Но сейчас у неё не было шансов прорваться в этот мир, рядом была Аня...
Увидимся завтра, на репетиции, сказала она на прощание у подъезда.
Завтра обещают жуткий мороз. Я в Интернете смотрел.
Ну ты же всё равно придёшь?
Приду.
Из-за музыки.
Нет, потому что ты тоже придёшь.
Приду.
На том и расстались. И окрыленный Василий уносил на щеке легкое прикосновение губ Ани.
Дома же долго силился вспомнить мелодию, что звучала в нём, когда они шли по улице, но она исчезла безвозвратно, как многое из того, что уходит из нашего сознания в другие, неведомые миры, а может к другим людям. Ведь бывает так: читаешь изложенные на бумаге чужие мысли, а кажется, что они твои собственные. Особенно, если изложены талантливо. Или стоящий рядом с тобой человек произносит фразу, которую ты сам хотел сказать, но опоздал на какие-то доли секунды.
А бывает: вы оба говорите одновременно. Чаще всего такое происходит с влюбленными.
Вместо лирической мелодии в уме закрутилась «Пурга». Зато как! Нет, вдохновение дар Божий, его не заставишь молчать! Правда, можно не обращать на него внимания, как на погоду: идёт дождь, ну и пусть себе идёт, или погожий день за окном а ты прожил этот день и ни разу красоте его не обрадовался...
6
Здо́рово, сказала Аня после похвалы Изольды Матвеевны.
На мгновение Василию показалось, что Аня ему завидует. Она так и сказала минутой позже:
Вася, я тебе завидую, у тебя такой дар. Мне рядом с таким даром даже немного стыдно за то, что я инструменты мучаю, но просто приятно быть рядом.
Да, быть рядом, многозначительно подхватила Изольда Матвеевна. Быть музой это тоже дар, и, уверяю вас, даже более редкий, чем гениальность в любом искусстве или науке. Этот дар дар терпения и самопожертвования.
И вдруг осеклась. Ученики смотрели на неё так, точно она вот-вот произнесёт пророчество, покажет им всю их жизнь и любовь на сто лет вперёд. Изольда Матвеевна замолчала, выразительным взглядом ответив ученикам, потом сказала:
Вообще-то талант существует чаще всего не благодаря, а вопреки. Но поскольку без труда он как неограненный алмаз, то давайте продолжать работать. Аня, твоя очередь. А ты, Василий, сегодня будешь помогать мне, попробуй слушать Аню критически, мне интересно: какие бы ты сделал ей подсказки. Может статься, твои окажутся точнее, чем мои.
Да ну, что вы, Изольда Матвеевна, искренне смутился Василий.
Из музыкальной школы они вышли после одиннадцати. Пурга утихла, небо расчистилось, но звёзды отступили вглубь него из-за огромной полной луны, что склонилась над верхушками сосен, как настольная лампа Бога. Эхом пурги по улицам катилась позёмка. Студёная тишина белой пустыней легла вокруг человеческого жилья, и каждый шаг по свежим скрипучим сугробам будто рвал из неё клочки бумаги.
Поздно уже, может, не стоит меня провожать? засомневалась на перекрёстке Аня. Мне тут рукой подать.
Мы можем ещё немного постоять в подъезде, почти взмолился Василий.
Ну ладно, пойдём, только, чур, недолго, и она взяла его под руку.
Как получится, игриво буркнул Василий.
Я вот думаю: если ты выиграешь всероссийский конкурс, в чём я не сомневаюсь, то потом поедешь на международный. Выиграешь его...
А потом?
Ну... возьмут без экзаменов в консерваторию...
Ты тоже поступишь, будем вместе учиться.
Мой папа данное высшее учебное заведение называет консервой. Представляешь?
Да я слышал, студенты так же говорят. Ань, а ты будешь ждать меня из армии?
Из армии? Но зачем тебе туда? Там можно... Ты же талант можешь потерять! Аня даже остановилась, тревожно всматриваясь в лицо Василия.
Если я не пойду в армию, отец не поймёт. Ты же знаешь, он у меня в Афганистане служил, у него награды есть, ранения. И мне до конца жизни будет стыдно, если я не отдам долг Родине.
Вася, ты отдашь его музыкой, неужели ты не понимаешь? Ты только посмотри вокруг, сколько сейчас ребят всеми правдами-неправдами увиливают от службы.
Косят.
Да какая разница, как это называется?!
Так и остаются на всю жизнь кривые-косые. Нет, я так не могу и не хочу. Причем постараюсь попасть не в какой-нибудь муз-взвод, а в нормальные войска. У музыкантов, отец рассказывал, дедовщина жуткая. Да и играют они на разводах, парадах и на жмура...
На жмура?
Это на похоронах. А я терпеть не могу похоронных маршей. Заунывь страшная! Самому покойнику должно быть тошно. Но ты не ответила на мой вопрос: ты будешь меня ждать?
Конечно, буду, Аня остановилась и прижалась к Василию, будто он уже завтра должен был отправиться на службу, конечно, буду.
Знаешь, Ань, мне вот сейчас кажется, что такого счастья даже быть не может.
Какого?
Такого, когда ты рядом, когда ты моя. Мне кажется, что я тебя так люблю, что мои чувства невозможно выразить ни словами, ни музыкой, ничем нельзя. Откуда такая любовь?