Да, в общем и целом все кончилось неплохо. Баянист С. остался при своем задушевном баяне, мальчуган Фасников был аккуратно подстрижен под бокс, приятели отужинали в ресторане «Приречье».
И может быть, не стоит очень уж въедливо копаться во всех этих мелких и преходящих эксцессиках повседневного быта? Тем более, что имеется испытанный веками болеутоляющий пластырь в виде упомянутой расхожей мудрости («все хорошо»). И тем более, что упомянутые жертвы мелких эксцессиков сплошь люди мягкие, отходчивые и незлопамятные.
Да, они незлопамятны, но именно это обстоятельство возводит приземленно-обиходную, суматошно-житейскую тему бытовых неурядиц в высокий план общественной морали.
Хваткий мещанин, вскормленный в чащобах «частной инициативы», не отступится от того, чтобы выцарапать неустойку за причиненный ему ущерб. Он не уснет спокойно, пока не выгрызет свой кровный доллар, на который покусилась какая-нибудь
расторопная фирма, предлагающая липовые услуги. Однако на этом вся его пламенная «деловая активность» тотчас угасает. Оно и понятно: с его точки зрения, все хорошо, что хорошо кончается дня него лично. Ему плевать, что завтра в его положении окажется другой столь же ловко околпаченный мещанин. Скорее наоборот это будет неплохим поводом к ехидненькому послеобеденному злорадству.
А вот мягким, отходчивым, незлопамятным нашим клиентам, посетителям и пассажирам, которые претерпели неудобства, убытки и обиды у билетной кассы, рядом с креслом парикмахера, в ресторанном гардеробе, им этакое «великодушие» не с руки. Ибо они не хотят, чтобы то, что сегодня «хорошо кончилось» для них самих, завтра довелось испытать и другим их соседям, сослуживцам, согражданам, соотечественникам.
Поэтому жертвы непотребного обслуживания требуют наведения порядка и принимают лично им адресованные объяснения, извинения и заверения, в сущности, не ради себя, а ради тебя, меня, нас.
Быть может, тот факт, что новые, братские человеческие отношения выявляются даже в такой совсем неромантической сфере, как повседневный быт с его неустроенностями, нелепостями, прорехами, будет когда-нибудь достойно отмечен нашими социологами. Если же вернуться к руководителям службы быта, то им вряд ли следует искать а этом повод для самодовольства.
Шейте сами!
Я попросил показать мне зимнее пальто. Вон то, четвертое слева.
Продавец мрачно сорвал пальто с плечиков и гневно метнул его через прилавок.
Извинившись за то, что отнимаю у продавца драгоценное время, я попытался примерить пальто. Оно было неладно скроено, но крепко сшито. Широкие полы ниспадали к моим ботинкам, воротник из настоящей искусственной цигейки едва не закрывал уши, а десятка полтора пуговиц, торчавших там и сям, приятно порадовали бы глаз пожарного немеркнущим блеском.
Не успел я еще раз извиниться за доставленное беспокойство, как пальто оказалось в руках другого покупателя молодого парня в лыжном костюме. Он не примеривал. Он только пощекотал пушистый начес, поинтересовался подкладкой, выбил чек и, беспечно насвистывая, удалился с этой нелепой обновкой.
По счастливой случайности как раз в эти дни в городе гостила полномочная комиссия министерства торговли. Я слышал, что комиссия поработала усердно. Она посетила магазины и фабрики, базы и склады, торги и фирмы. Я подумал, что комиссия могла бы пролить свет на странное поведение моего незнакомца, и, кажется, не ошибся.
Тут диалектика, разъяснил мне председатель комиссии. У фабрик план, темпы, обязательства. А у покупателя капризы моды. Фабрикам нравятся фасоны привычные и отработанные, а покупателю свежие и оригинальные. Получается, стало быть, противоречие. Вот покупатель это противоречие и разрешает: покупает готовое платье и тут же несет его в ателье на предмет модной перекройки. Печально, но факт
Комиссия уже закончила работу. На прощанье она устроила конференцию.
Капитаны торговли и промышленности заполнили большой зал. Любо-дорого было видеть столь представительное собрание деловых людей, которые, без сомнения, могли уладить любые пограничные конфликты, возникающие на рубеже между спросом и предложением. Так мне, по крайней мере, казалось, может быть, потому, что я сидел в углу; человек, сидящий в углу, как правило, склонен к мышлению восторженному и благоговейному
Когда председатель комиссии закончил свой доклад, разразились прения.
Вы, наверное, думаете, что на торговой ниве самым оживленным полем брани является магазинный прилавок. Я тоже так думал. Эта иллюзия разлетелась в прах под градом взаимных обвинений, которые обрушили друг на друга Торговля и Промышленность.
Т. У нас склады ломятся от неходовых товаров.
П. Не горячитесь, у нас еще больше ломятся.
Т. Вы не изготовляете то, что мы вам заказываем.
П. А вы не заказываете нам то, что мы изготовляем.
Т. Вы поставляете нам брак: брюки вкривь, пиджаки вкось, пальто шиворот-навыворот.
П. Во-первых, это не брак, а мелкие дефекты. Во-вторых, мы вам за это исправно платим штрафы. А в-третьих, вы сами так обращаетесь с добротной одеждой, что она становится браком.
Т. Вы не следите за модой.