П. А вы не следите за покупательским спросом.
Т. А вы с нами связь не держите.
П. А вы с нами.
Т. А вы консерваторы.
П. А вы бюрократы.
Т. А мы на вас жаловаться будем.
П. А мы на вас.
Так диспут и кипел часа три без перекура да продолжался бы, видимо, и сегодня, если бы не был прерван председателем собрания. Отметив, что обе стороны по-своему правы, он призвал их к дружбе и согласию.
Не знаю, как будет дальше с дружбой и согласием, но что обе стороны правы это точно.
Верно, что от неходовых швейных изделий ломятся не только торговые, но и фабричные склады. А что поделаешь, если этих «сверхнормативных остатков» поднакопилось на многие миллионы рублей?
Правда, что швейники не балуют торговлю скрупулезным выполнением ее заказов. Однако и то правда, что торговля не балует швейников разумными заказами. Может заказать тысячную партию каких-нибудь бросовых ископаемых одежек. А желанных современных моделей может и вовсе не заказать: пусть, мол, фабрики их на свой риск выпустят, а мы посидим и посмотрим, что из этого воспоследует.
Верно, что «мелкие дефекты» оборачиваются для швейников крупными штрафами. И поделом. Не надо пришивать карманы вместо рукавов, а рукава притачивать к брюкам. Но и то несомненно, что покупатель может отвергнуть даже изделия фабрики, которая дала обет безбрачия. Потому что в товаропроводящей сети есть законный термин: «складирование навалом». Если груду первосортных костюмчиков снежным комом вкатить в грузовик, а потом спихнуть, точно мусор, на пол магазинного склада, то вы, понятно, не скоро распознаете в этом пыльном ворохе продукцию высшего качества.
Спору нет, что швейники вспоминают о модах, разве лишь случайно проходя мимо Дома моделей. В остальное время их интеллект занят проблемами повышения производительности труда и снижения себестоимости изделий. Может быть, этим задачам отвечала бы мода на несложные набедренные повязки, да, к сожалению, для нашего климата они, пожалуй, не подойдут.
Но бесспорно и то, что сами труженики торговли не очень-то охотно внимают чаяниям покупателей. Книга заказов встречается в магазинах готового платья не чаще, чем библия на санскритском языке. Местная база «Росторгодежды» вместо семи разъездных товароведов держит двух, да и те не выезжают дальше ближайшего кинотеатра.
Ну, и так далее.
В общем, и те и другие в этих взаимных обвинениях правы. А значит, вроде никто и не виноват.
И конференция закончилась мирно.
А дня через три я встретил на улице того самого парня, помните, в лыжном костюме. На нем было элегантное укороченное пальто с модным шалевым воротником. Из того самого драпа. С пушистым начесом.
Небось, в ателье перешивали, проницательно заметил я.
На этот раз уже своими руками, не без гордости сказал он. Мы организовали кружок под девизом «Перешивайте и шейте сами!» Машинку в складчину купили. Дело пойдет! Не хотите ли вступить?
Организационный принцип ясен, сказал я. А как насчет теоретической платформы?
Все правильно, серьезно ответил он. Судя по всему, наши городские фабрики, магазины и торги просто не подготовлены к такому необычайному явлению, как меняющиеся моды. Между прочим, это не только наше мнение. Мой знакомый, директор горпромторга, прямо говорит: «Ошибки и просчеты в нашем деле неизбежны. Это так же верно, как и то, что спрос покупателя не поддается учету». И я верю ему. Он не подведет!
В конце концов парень заразил меня этой инициативой. И теперь я тоже ношусь с идеей мужского швейного кружка (для женщин такие кружки не новость). Давайте, в самом деле, не будем портить нервы ни себе, ни Промышленности, ни Торговле. Купим в складчину швейную машинку, всякие там иголочки-наперсточки, и с богом!
Не желаете ли записаться?
Деликатнее нельзя!
Никого нет на Глинском химическом комбинате, кто умилялся бы при виде мутноглазого выпивохи, мотается ли он по сумеречной улице синусоидным маршрутом, отрешенно похрапывает на клумбе среди гладиолусов или, того хуже, воровато хлебает коварное зелье где-то в лабиринте гигантских новейших агрегатов. Никого нет на комбинате, кто возвысил бы голос в защиту и оправдание хмельного разгула. Никого за, все против.
Все, кроме действительных членов местного алкогольного клуба. Он так и называется «Пьянклуб».
Можем познакомить вас с этим новым и интересным заведением поближе.
«Пьянклуб» учрежден на вполне добровольных и сугубо равноправных началах. Всякий, кто решил хоть однажды наклюкаться до положения риз и твердо довел это мероприятие до победного конца, вправе рассчитывать на членство в клубе. С особыми знаками внимания принимают сюда лиц, не ограничившихся половинчатым возлиянием, а завершивших пьянку визитом в вытрезвитель, прогулом или крупным актом мелкого хулиганства.
Раз в месяц устраивается очередное публичное заседание клуба для приема новых членов, а также выявления цеха (участка, отдела и так далее), который по числу своих представителей, угодивших в клуб, опередил все прочие службы комбината. Цеху-чемпиону тут же вручается переходящий жетон утвержденного образца, который руководители цеха имеют право вывесить где угодно, разумеется, на своей территории.