крещение, и сильно порицали драматическое искусство того времени, но мы будем держаться в стороне от этого факта, время и обстоятельства тогда были совершенно иные, нежели теперь. Мир тогда еще лежал во многих отношениях погруженным в языческое безбожие. Возникновение христианства было тогда еще свежо в памяти людской; драматическое же искусство, посвященное Кибеле, таинственной матери богов, великому идолу, существовало и поддерживалось в качестве вспомогательного средства, имеющего целью отвести от народа повальные бедствия. Блаженный Августин свидетельствует, что языческий первосвященник, служитель установлений Нумы и идолопоклонства, учредил в Риме драматические действа и закрепил их своею властью, дабы тем самым отвратить свирепствовавшее тогда черное моровое поветрие. Скалигер признает, что драматические действа были учреждены и древнем Риме во внушению Сивиллы во имя народного здоровья; из этого следует, что таковые игры служили укрепляющей пищей слепому идолопоклонству языческого мира и возвышению идолов; растущее отвращение, с которым христианские подвижники н продолжительно боровшаяся церковь относились к лицедейству, оное искореняя, обошлось во множество крови и пота, но теперь от древних культов в Европе не осталось никаких следов. Поэтому необходимо и похвально поступали Св. Отцы древности, наказуя драматическое искусство и равным образом порчу нравов, выражавшиеся в злоупотреблении показом обнаженных юношей, девушек и женщин, воистину не долженствующего иметь места. Теперь все это преодолено, пусть на пользу нам и приличеству послужат поучительные и занимательные представления. Священные и достойные примеры служат зерцалами, чтобы исповедывать добродетель и благочестие; чтобы избегать несчастий и бедствий, кои также бывают показываемы на сцене. Целью и намерением узаконенной Трагедии является смягчение нравов посредством устрашения, а также возбуждения в душах сострадания. Обучающаяся молодежь в расцвете лет своих может упражняться благодаря лицезрению драматических действ в знании языка, в красноречии, в мудрости, воспитанности, добрых нравах и манерах; таковое же упражнение установит в их чутких душах и мыслях черты послушания и обходительности, которые останутся им присущи и в зрелом возрасте и сохранятся до старости: случается ведь порою и так, что незаурядные умы, не откликаясь и не ответствуя ничему обыденному, бывают затронуты и подвигнуты к еще более высоким умышлениям благодаря остроумному и возвышенному драматическому стиху; в точности так благородный лютнист производит соответственные звуки, чуть лишь только другой, ему подобный, и на такой же лад настроивший лютню, тронет струны одухотворенной рукой, каковая имеет возможность раз- веять угнетенное настроение владетельного и закоснелого Саула. История древней церкви подкрепляет сие достопамятными примерами Генезия и Ардалиона , двух театральных лицедеев, просвященных и обращенных Св. Духом: в то время, как они по ходу лицедейства желали унизить христианское богослужение, они прониклись истиной, постигли ее, следуя возвышенным театральным ролям, в каковых ядро мудрости можно бывает преподать более достойно изукрашенным, чем при посредстве неблаговозвышенных проповедей, часами бросаемых на ветер и скорее неприятных, чем поучительных. Нас также упрекают касательно до содержания Библии, что никакой игры, связанной со священными предметами, не следует играть; сие может еще показаться сколько-то обоснованным на нашем родном наречии, в котором слово "игра" имеет также и неблагородное значение; однако же кто хотя бы слово другое в состоянии связать на наречии греческом, тот хорошо знает, что греки и латиняне подобного употребления оного слова не знавали; Τραγδία представляет собою сложное слово и обозначает собственно "козлиная песнь", в память о соревновательных пастушеских песнях, в каковом соревновании победивший получал в награду козла; отсюда возник обычай трагического пения, и драматическое искусство обрело свое основное название; если же будут нас и долее все так же немилосердно заушать за самое слово "игра", как быть нам тогда с игрою органа, или же с игрою на арфе и пением Давидовым, и с игрой десятиструнного псалтериона , и с другими видами игры на духовых и струнных инструментах, различным образом введенными протестантами в свои собрания? Кто способен постичь смысл и узреть разницу здесь, тот не будет немилосердно хулить справедливое использование сценического искусства и не отнесется недоброжелательно к