Шрифт
Фон
этому прекрасному, даже божественному изобретению, достойному уважения виду отдохновения, сладостному, словно мед, утешению в жизненных трудностях для молодежи и благосклонного к искусству бюргерства; посему мы, воодушевленные зрительским одобрением, выводим в трагедии Люцифера, каковой, настигаемый Господней молнией, ниспровергается во Ад как несомненное зерцало всех неблагодарных честолюбцев, упрямо смеющих восставать против освященных властей, величеств и законоустановленного начальства.
СОДЕРЖАНИЕ
Драма имеет местом действия Небеса.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Гавриил, Божий Глашатай
Хор Ангелов
Люцифер, Наместник
Люциферисты, мятежные Духи
Михаил, Архистратиг
Рафаил, Ангел-хранитель
Уриил, оружничий Михаила.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Вельзевул
Мой Велиал ушел в пространства для дозора:
Возвратный путь стремит достаточно ли споро
Наш друг Аполлион, владыка Люцифер
Тому препоручил сойти с небесных сфер
Затем, чтобы внизу удел Адама, Землю,
Обследовать вполне. Вестям заране внемлю:
Сей Дух, от нижнего вернувшись рубежа,
Все точно сообщит, владыке послужа,
Как и положено достойному клеврету.
10 О да, князь Вельзевул: исполнив службу эту,
Сейчас Аполлион уже в просторе зрим:
Он мчит быстрей ветров, и яркий след за ним
Простерт, он облака взрывает и бичует
Концами крыл, уже он воздух Неба чует,
Сюда при свете дня спешить благоволя,
Где твердь удвоена лазурью хрусталя .
Планеты смотрят, как, величественно рея,
Стремится он превыспрь, к вершине Эмпирея;
Не Ангел слышится в их пылкой похвале,
20 Се огнь, ширяющий могучие крыле!
Вот он приблизился быстрей звезды летучей,
Смотри: прервал полет, восстал над горней кручей,
Златую ветвь держа.
Аполлион, реки.
Князь Вельзевул, сады Эдема далеки,
Но я усердствовал как должно, уповаю:
Теперь сей плод прими, с ним совокупно вайю ;
Их созерцая, ты судить возможешь сам,
Сколь вертоград земной угодой Небесам
И взыскан Господом.
...препоручил сойти с небесных сфер... Вондел, как до него Данте, а после него Мильтон, последовательно придерживается птолемеевой концепции мироздания.
Где твердь удвоена лазурью хрусталя. Девятое небо, хрустальная сфера по системе Птолемея.
...с ним совокупно вайю... Вайя пальмовая ветвь.
Вельзевул
Я вижу листьев злато,
30 Сколь перлами росы земная ветвь богата!
Сколь многокрасочен, сколь духовит сей лист!
Сколь плод пленителен, пунцов и золотист!
Сколь сотворен умно, притом благообразно!
Коснуться ли его? Великого соблазна
Предмет исполнен сей! Отведавший плода
Про манну позабыть захочет навсегда!
Отныне жребий наш мы числить горшим будем:
Дано блаженствовать, не Ангелам, по людям.
О да, князь Вельзевул: кто правит вышиной,
40 Тот нынче ниже всех. Увиденное мной
Повелевает мне лишь восхищаться немо:
Наш Рай, увы, ничто перед красой Эдема.
Теперь насыть наш слух не менее, чем зрак.
К чему повествовать велеречиво, как
Я девять сфер пронзил хрустальных, на которых
Светила зиждутся и движутся в просторах.
Не можно б и мигнуть в тот краткий миг, пока
Я, миновав Луну, слетел под облака,
Несомый крыльями однако столь высоко,
50 Чтоб разом обозреть блаженный край Востока ,
Земную выпуклость, в чей берег волны бьют
Над межусобицей глубоководных чуд.
Гора великая в том первенствует мире,
С которой водопад, в струи дробясь четыре,
К равнинам рушится. Роскошный сей предел
Спеша обследовать, я круто низлетел
На маковку горы, и со вниманьем вящим
Взор обратил к садам и нивам прилежащим.
Неведенье о них скорее в нас рассей.
60 Мироподобие нам дол являет сей,
Среди него гора стоит, весьма большая,
Струями четырьмя равнины орошая ,
На ней источник бьет: в полях любой ручей
Столь чист, что, как хрусталь, не явствен для очей;
По берегам ручьев тучнеют илом долы,
А в почве ониксы и каменные смолы
Горят созвездьями, в глубинах оных недр
Природы женственной посев настолько щедр,
Что затмевает все, узор волшебный выткав
70 Из самоцветных друз и корольковых слитков.
А что за воздух там? Ответствовать изволь.
Дыханье Ангелов не сладостно настоль,
Насколь приятен ветр в краю людского рода,
Он жизнедатен там, как, впрочем, вся природа;
Там грудь полей цветет преизобильем трав,
Росистых поутру. Средь долов и дубрав
Тысячецветие побегов и бутонов;
И солнце, поровну лучами зелья тронув,
Разумно светит столь над миром, что в садах
80 Заметной сколь-нибудь нет убыли в плодах.
Чтоб разом обозреть блаженный край Востока... "И насадил Господь Бог рай в Эдеме на Востоке, к поместил таи человека, которого создал" (Бытие, II, 8).
Струями четырьмя равнины орошая... Вондел повторяет описание Эдема, данное во II гл. библейской Книги Бытия. Однако названия рек (вторая и третья части трилогии) у Вондела совпадают с Библией лишь частично.
... ониксы и каменные смолы... "оникс и бдолах" по Библии (Бытие, II, 13); бдолах камедь.
Вельзевул
Теперь самих людей изобрази подробно.
Создание сие настолько бесподобно,
Что нам ли, Ангелам, вещать о существе,
Которое стоит всех прочих во главе?
Там, на Земле, я зрил великий бестиарий:
Тьмы водных, луговых, воздухолетных тварей
Передо мной прошли, тут всех не назову,
Кто в воздухе, в воде, согласно естеству,
В Эдеме дивно длит часы существованья
90 И коим даровал Адам именования.
Пред сим властителем простерт надменный лев,
Хвостом виляющий, и тигр, запечатлев
Почтенье к старшему, ему ложится в ноги,
А с ним медведь, и слон, и бык тяжелорогий;
И поступают так, как властелин велит,
Орел, грифон, дракон, и бегемот, и кит.
К чему повествовать, что возвели в обычай
Адама чествовать вожди когорты птичьей;
Легко журчат ручьи, лепечут деревца,
100 И в сердце музыка, которой пет конца;
Когда б Аполлион не поспешал с докладом
С Адамом быть навек он захотел бы рядом.
Шрифт
Фон