При знакомстве с зооморфной моделью вселенной обращает на себя внимание одна характерная особенность. С животным в первую очередь отождествляется лишь земля и то, что непосредственно с нею связано горы, леса, озера. Далее этого масштабы зооморфной вселенной, как правило, не простираются. Не случаен и набор животных, служащих опорой или воплощением мироздания, большинство из них имеют прямое отношение к стихиям земли и воды. И это вполне закономерно. Ведь чем дальше в глубь истории, тем сильнее и прочнее была зависимость человека от окружавшей его природы, тем проще и ограниченнее была его вселенная. Прежде чем обратить свой взгляд к небесам и направить мысль на создание всеобъемлющих космологических построений, люди очень долгое время пребывали в твердой уверенности, что их маленький мирок, заключенный в относительно небольшой и сугубо конкретной территории, и есть весь мир. Свое главное внимание мифологическая фантазия направляла на осмысление и объяснение того, что непосредственно окружало человека.
Было бы преувеличением сказать, что в ходе истории зооморфная модель космоса полностью разложилась, сохранившись лишь у отсталых народов и не оставив после себя никаких следов в более развитых культурных традициях. Религиозно-мифологическое мировоззрение чрезвычайно консервативно: даже много спустя после исчезновения того или иного явления его отзвуки и отголоски долго еще дают о себе знать. Что касается вселенной в облике животного, то на остатки представлений о ней мы натыкаемся едва ли не на каждом шагу.
Возьмем хотя бы универсальные представления о мировом дереве или мировой горе, которые,
располагаясь в центре мира, являют собой его уменьшенную копию. В мифах и гора, и дерево всегда фигурируют в сочетании с животными, которых обычно бывает три или четыре. В подборе и распределении животных в окружении «оси мира» есть свои закономерности. В корнях дерева или у подножия горы мифы, как правило, помещают существо, символизирующее собой землю, влагу, мрак, зло это главным образом уже знакомые нам в этой роли змеи, лягушки, черепахи, иногда рыбы, если дерево или гора возвышаются из воды. На вершине же «оси мира» мифы помещают какую-либо из птиц, чаще всего это царь пернатых орел или иная могучая птица, которая отождествляется с небом, солнцем, светом, добром.
Небесные птицы и «земнородные» твари олицетворяют разные космические уровни вселенной, ее полюса верх и низ, добро и зло, жизнь и смерть. Поэтому они часто изображаются враждующими между собой: известно множество сюжетов о борьбе живущего на макушке мирового дерева орла с «подколодным» змеем, таящимся в корнях. По правую же и левую сторону от дерева помещаются животные среднего мира, в разных мифах в этой роли предстают конь, медведь, тигр, белка и иные звери. Их главная функция состоит в том, чтобы служить посредующим звеном между существами верхнего и нижнего миров, тем самым объединяя вселенную в единое и законченное целое. Получается, что полнота космоса символизируется тремя или четырьмя живыми существами птицей, рептилией и одним или двумя животными среднего мира.
В завершение данного раздела пример, весьма многозначительный по смыслу. На всем Востоке среди народов, исповедующих буддизм, большой популярностью пользуется символическая картинка следующего содержания. Под ветвистым, раскидистым деревом, на фоне виднеющейся вдали горы стоит могучий слон, на его спине обезьяна, на обезьяне заяц, на зайце птица. По своему происхождению этот сюжет является иллюстрацией к одной из джатак нравоучительному рассказу, в наглядной форме излагающему принципы буддийской морали. Одно из главных положений этики буддизма состоит в утверждении взаимной любви всех живых существ. Эту идею и демонстрирует описанное изображение, символизирующее дружеское единение различных созданий, а шире мир и гармонию вообще. Такой смысл вкладывается в это изображение сейчас. Если же взглянуть на него с точки зрения мифологического анализа, то станет ясно, что перед нами все та же картина вселенной, образованной животными, все те же вечные и многократно повторяющиеся образы земли и неба, в очередной раз принявшие облик зверей. Одна из древнейших моделей мироздания, когда-либо творившихся человеком, не исчезла бесследно, не растворилась целиком в толще многовековых напластований. Почти не изменившись, она дожила до наших дней, правда получив при этом иное, более обобщенное и символическое истолкование.
Микрокосм и макрокосм
Одушевленная природа
пребывает в счастливой уверенности, что Солнце может смеяться, звери плакать, а земля чувствовать боль. Взрослые видят в этом лишь милые детские глупости, ведь они хорошо знают, что Солнце шар из раскаленного газа, звери идут на шапки и дубленки, а из земли делают кирпичи.
Следует, однако, сказать, что наше современное деление природы на живую и неживую сложилось не так уж и давно. Долгое время человечество было убеждено в обратном, полагая, что ничего неодушевленного, мертвого в мире не существует. В этом смысле мировоззрение ранних эпох человеческой истории можно уподобить детскому взгляду на окружающий мир. Ребенок еще слишком слаб и беспомощен, чтобы без посторонней поддержки воздействовать и подчинять себе окружающие его предметы, существа и явления. За него это делают взрослые, которых он поэтому считает могущественными и едва ли не всесильными.