Совершенно очевидно, что перед нами типичная сказка, но за ней кроется более древнее мифологическое содержание. За расхожим сюжетом о неразделенной любви и волшебных чарах угадывается повествование о миротворении.
Приведенный пример поможет понять связь между предметом нашего разговора и следующими двумя христианскими легендами, одна из которых апокрифического происхождения, а другая содержится в канонических евангелиях. В одном из эфиопских преданий рассказывается, что во времена язычества страну опустошал ужасный змей. Благочестивые монахи, явившиеся в Эфиопию проповедовать слово божье, взмолились всемогущему, и тот послал им на помощь Иисуса Христа, который и умертвил змея, в результате чего новая вера была успешно проповедана, и возникло еще одно христианское государство. А вот евангельский миф. Призвав апостолов Петра и Андрея, бывших до тех пор рыбаками, Иисус велит им оставить сети и обещает сделать их «ловцами человеков» (Матф., 4:19). Какое отношение все это имеет ко вселенной в образе животного? Как и в кхмерском мифе, здесь налицо переосмысление древнего сюжета о поединке бога с чудовищем, из тела которого затем творится космос. В первом случае фигурирует змей, во втором рыба, в первом случае победа над змеем равнозначна созданию государства, во втором уловление рыбы символизирует обращение язычников в христианскую веру. Итак, происходит переосмысление древнего мотива: в первоначальных вариантах мифа из животного создается вселенная, в позднейших новый человек и новое общество, то есть в конечном счете смысл остается прежним.
В справедливости предложенной интерпретации убеждает то, что в мифах еще более древних образ космоса, творимого из тела животного или чудовища, просматривается вполне отчетливо. В одном из библейских псалмов говорится, что бог распростер небо «яко кожу». Столь странная метафора не может не вызвать удивления: что за кожа, и при чем тут небо? Вопрос разрешается, если обратиться к древнейшему слою библейской мифологии. Хотя в полном виде миф в Библии и не фигурирует, целый ряд косвенных свидетельств, сохранившихся в ветхозаветных текстах, позволяет заключить, что библейским авторам был известен сюжет о том, как в процессе сотворения вселенной бог Яхве в космической по своим масштабам битве победил гигантское рыбо- или змееобразное чудовище (в разных вариантах оно именуется по-разному Левиафан, Рахав, Таннин), воплощавшее в себе изначальный хаос, и сотворил из него упорядоченный, пригодный для жизни мир. Различные части тела поверженного врага превратились в составные элементы вселенной; так, кожа пошла на изготовление неба. Подтверждение
сказанному дает древнемесопотамская мифология. Бог Мардук, вступив в сражение с ужасным чудовищем по имени Тиамат, победил его и создал из его тела небо и землю. Из слюны Тиамат он сотворил тучи, кучевые облака, ветер, дожди и холод; на голове чудовища он насыпал гору, пропустив реки Тигр и Евфрат сквозь глазницы; на груди он насыпал землю и устроил водоемы, а ляжки сделал опорою неба.
У народов, задержавшихся в культурном развитии, мифы о сотворении вселенной из тела животного имели распространение вплоть до сравнительно недавнего времени. Так, в эпической песне народа аси, живущего на юге Китая, рассказывается о том, как духи Адэ и Аджи создали небо и землю из тела огромной бабочки. Согласно преданию североамериканских индейцев тинне, первичным веществом, из которого возник существующий ныне мир, послужила плоть мифической собаки, растерзанной на части великанами. В более детальном виде подобные воззрения отражены в традиционной картине мира живущих на Дальнем Востоке орочей. На схематичной карте, нарисованной по просьбе этнографов одним из орочских стариков, знатоком преданий и обычаев, вселенная имеет следующий вид. Континент Евразия представлен в образе восьминогого, безрогого лося с пышными усами и головой, повернутой в сторону юга. Спинной хребет животного в то же время есть и горная цепь, образованная девятью вершинами. Этими горами земля делится на две половины восточную и западную; на востоке живут сами орочи, их родственники и соседи, западную же часть занимают русские и все прочие народы. На голове лося (то есть на юге) помещается Китай. Бросающуюся в глаза неравномерность в распределении населения (получается, что на долю малочисленных орочей приходится «половина земли» столько же, сколько на все остальное человечество) информатор объяснял тем, что некогда орочей было столь много, что лебеди, пролетавшие над их становищами, чернели от дыма множества костров. В соответствии с таким пониманием устройства мира, земные леса рассматривались как шерсть космического лося, животные как паразиты на его теле, а птицы как вьющиеся над ним комары. Устав от длительной неподвижности, лось время от времени переступает с ноги на ногу, вызывая тем опустошительные землетрясения. Но только этим картина вселенной в облике зверя не исчерпывается. Ниже лося, образующего своим телом нашу землю, помещается еще один лось, в точности подобный первому. Это нижний, загробный мир, во всем повторяющий наш, но с той лишь разницей, что там все наоборот. Орочи были наслышаны и о других краях, и это также нашло отражение на описываемой картине, где западнее материка-лося изображен еще один континент в виде фантастического дракона с жалом, усами, раскидистыми рогами, на восьми ногах и с горным хребтом из восьми вершин на спине. По мнению старика-ороча, рисовавшего карту, это Америка. К востоку от нашей земли располагается хорошо знакомый орочам остров Сахалин, которому также придан облик животного, на этот раз большого лосося, раскрашенного наполовину в синий, наполовину в красный цвет.