Ой
По скорчившейся гримасе видно, что ему неприятно стоять по щиколотку в грязи, но, на удивление, никаких бурных реакций от него не следует. Он лишь смешно подрыгивает ногой, как кот, наступивший на что-то мокрое.
А я ждала, если честно. Ждала, что этот чистоплюй хотя бы выматерится Но хорошее воспитание не позволили ему этого сделать при ребенке.
Зачет ему.
Катюшка выпрыгивает из салона первой и как угорелая несется к забору.
Прошу, Наталья.
Богдан галантно подает мне руку, я вкладываю в нее свою ладонь. И так получается, что я запинаюсь о порог авто, и меня буквально несет вперед головой. И я бы наверное встретилась лицом с грязью, если бы не непревзойденная реакция Богдана Никольского и его сильные руки, которые вовремя обхватили меня и не дали упасть.
Я бы на твоем месте не стал принимать грязевые ванны Если только эта грязь не лечебная, произносит он прямо у моего уха, прижимая меня к себе, и где-то внутри у меня начинает гудеть нерв.
Задержав дыхание, я медленно выпрямляюсь и вскидываю голову на мужчину.
Ну ничего себе, какой высоченный! Прямо-таки великан.
Это вышло непреднамеренно, я просто споткнулась, оправдываюсь сиплым голосом, глядя в его глаза.
Они сейчас так близко, что я могу разглядеть в его голубой радужке маленькие черные вкрапления. Точь-в-точь, как у моей дочери.
Глава 6
Извините, дальше я сама, зажмуриваюсь сильно, поскольку вдруг сочла свое извинение неуместным.
Разворачиваюсь, пробираясь по грязюке за дочерью и открываю калитку.
Осматриваюсь вокруг, думая, что бабушка, как всегда, трудится в своем огороде. Обычно ее зычный голос слышно сдалека, а тут же непривычная слуху тишина.
Всё вокруг ухожено: ни травинки, ни соринки, грядка к грядке, стебелек к стебельку, и даже лунки под помидорами еще сырые, а бабули нет. Еще и ставни на окнах наглухо запечатаны.
Неужели ускакала куда?
Все-таки надо было позвонить ей.
Дочка тем временем бежит по брусчатой дорожке прямиком к дому, запрыгивает на крыльцо и стучится в железную дверь.
Бабушка, мы приехали в гости! Открывай скорей! щебечет она.
Поднявшись на крыльцо, я оборачиваюсь, чтобы проверить, как там Богдан Никольский. Застываю на миг, увидев, как он приближается к нам и без особого напряга несет в своих руках наши сумки.
Он заходит во двор, скользящим шагом шествует по тропинке, как по красной ковровой дорожке. А я вдруг нахожу повод для смеха, ведь его безупречный образ городского пижона, одетого с иголочки, совсем не вписывается в наш деревенский колорит.
То-то все соседи повылазили из своих домов, желая воочию понаблюдать за таким редким гостем. И тетя Люба, закадычная приятельница бабушки, туда же.
Здравствуйте, теть Люб, а вы не знаете, куда бабушка подевалась? интересуюсь я у соседки по дому.
Она наполовину высовывается из окна. Не надевая очки, подносит их к глазам и всматривается на моего сопровождающего так, словно и впрямь увидела в нем звезду с красной ковровой дорожки.
О, здоровенько, Натуль, кивает она и машет рукой, заинтересованно глядя за меня. Туда, где стоит Богдан с сумарями наперевес. Хмыкает каким-то своим мыслям и снова обращается ко мне: Так Глафира наша в санаторий умотала, она тебе не говорила, чо ль?
Что? Санаторий? удивляюсь я, задумавшись, головой мотаю. Нет, ни о чем таком она мне не говорила.
Забыла на радостях, значит
Мам, мам, а бабушку что, сожгли? с тревогой спрашивает Катя, перебивая тетю Любу и расширив свои глазки до размера блюдца.
Я сначала не поняла, а потом ка-а-а-ак поняла.
Нет, дочур. Бабушка поехала в оздоровительный санаторий, а не в крематорий, объясняю я в смятении и с подрагивающим верхним веком.
Это ж надо было так перепутать И смех, и грех.
А-а-а-а, санаторий! осознанно протягивает она в ответ.
Глашке путевку подарили с завода за какие-то там прошлые заслуги. Вот, сегодня утром всем поселком провожали ее с размахом. Ей-богу, будто в последний путь отправляли, посмеивается
тетя Люба с затаенной завистью.
Меня такая новость и радует, и одновременно огорчает. Бабушка заслужила отдых, как никто другой. Но как-то это всё не вовремя.
Что нам-то теперь делать?
И ведь бабуля даже не предупредила. Мы же только вчера днем с ней созванивались, но ни о какой поездке в санаторий и речи не шло.
А вы знаете, когда она вернется? спрашиваю, переминаясь с ноги на ногу, излишнее внимание соседей и их перешептывания постепенно начали меня напрягать.
Уверена, если бы мы приехали без Богдана Никольского, никому бы и дела до нас не было. А тут же слетелись все, словно в поселок наведалась передача «Битва экстрасенсов».
Да не скоро еще. Путевка рассчитана на две недели, не меньше, расстраивает меня тетя Люба еще больше.
А в какой санаторий она поехала? уточняю, надеясь, что он находится где-то поблизости, я смогу доехать до него и хотя бы взять у бабули ключи от дома.
Да бог его знает, какой. Где-то в Белокурихе находится.
Это же очень далеко.
Поняв, что без бабушки в ее дом нам никак не попасть, я впадаю в уныние.
А вы с молодым человеком погостить приехали или интересуется тетя Люба, поглядывая на сумки, которые по-прежнему держит Богдан Никольский.