Наталья, прости за нескромный вопрос, но где твой муж? Почему он не позаботился о вас? мужчина сует нос не в свои дела, заостряя внимание на моем обручальном кольце и ставя меня в еще более неловкое положение. Просто взваливать на свою жену такую тяжесть это как-то не
по-мужски, на мой взгляд.
Тут же стискиваю правую ладонь в кулак и засовываю руку между бедром и сиденьем.
И чего, спрашивается, докопался?
Уж если я и взвалила на себя такую тяжесть, значит, на то были весомые причины.
Я я Извините, но я не обязана вам отвечать, да и не уверена, что вам будет это интересно, бормочу я с мрачным видом.
Снова устремляю взгляд в окно и понимаю, что нужную остановку мы только что проехали стремглав.
Стойте! Вы забыли остановиться на остановке, высадите нас! выпаливаю я возбужденно, однако машина продолжает двигаться с приличной скоростью.
Ну какая остановка? Вас с таким багажом ни в один автобус не пустят, на машине поедем, мужчина как ни в чем не бывало ставит меня перед фактом, как-то странно переглядываясь с водителем.
Натягиваюсь как струна, прижимая к себе дочь. А в голову разные мысли лезть начинают, вплоть до того, что эти мужчины могут оказаться маньяками.
Послушайте, мне не нужны проблемы. Нам просто нужно добраться с дочкой до дома, проговариваю с тревогой, а про себя дополняю: «Целыми и невредимыми».
Наталья, если мы довезем вас до дома, проблем у вас однозначно не возникнет. Во всяком случае вы точно не вымокните и не надорветесь. Ты только Валере адрес дома скажи, и мы доставим вас строго по нему, движением массивного подбородка Богдан Никольский кивает на водителя.
Спасибо, но видите ли, бабушкин дом далековато отсюда находится, а мне совсем не хотелось бы вас затруднять.
Вы нас нисколько не затрудните. Да и к тому же твоя дочь уснула.
Что?
Резко опускаю взгляд. А Катюшка моя и впрямь спит, устроив головушку на моих коленях. Вымотался бедный ребенок.
Я бы и сама сейчас с удовольствием вздремнула. Голова раскалывается и силы практически на исходе.
Но делать нечего, диктую Валере адрес бабушкиного дома. Водитель тут же вбивает его в навигатор, и машина сворачивает на дорогу, ведущую в соседний поселок.
Первые полчаса мы едем в абсолютной тишине. Салон авто превращается в натуральное сонное царство, и я то и дело клюю носом.
А мой новый знакомый в это время сидит в своем телефоне, периодически что-то печатая. Да с таким видом сосредоточенным, будто в данный момент вершится его судьба.
Следующие десять минут я постоянно ловлю на себе взгляды Богдана Никольского. Он словно изучает меня. Осматривает мою одежду, заостряет внимание на моих ногтях и волосах, рассматривает черты лица. От всего этого мне становится не по себе.
Вы хотите мне что-то сказать? осмеливаюсь задать ему вопрос.
Богдан Никольский возвращает взгляд с моей обуви на меня и прочищает горло.
Если честно, мне очень любопытно узнать род твоей деятельности, выдает он на полном серьезе.
Всё ясно. По моему внешнему виду, который оставляет желать лучшего, он решил угадать, кем я работаю.
Что ж. У богатых свои причуды
Скорее всего, у него уже имеются определенные догадки на мой счет, и сейчас он хочет проверить, так ли на самом деле.
Я сейчас безработная, отрезаю.
Но чем-то же ты занималась до того, как стала безработной?
Занималась, конечно. Я грезила мечтой стать дизайнером, и была в шаге от ее исполнения.
В свое время я выучилась по профессии. Выйдя в декрет, создала личный сайт, запустила рекламу и даже разработала парочку небольших проектов для своих первых клиентов. Всё шло как по маслу, однако вскоре Стёпа открыл свой шлакоблочный бизнес и нагрузил меня дополнительной работой. А на собственные проекты мне просто-напросто не оставалось ни сил, ни времени.
Но кому какое дело до этого?
Да так Работала то тут, то там, жму плечами, отделавшись сумрачным ответом, на что мужчина протяжно хмыкает и щурит свои проникновенные глаза.
На месте! оповещает нас водитель.
Глянув в окно, я замечаю, что мы уже стоим напротив бабушкиного дома.
Вздохнув с облегчением, я аккуратно тормошу дочь.
Катюш, просыпайся, мы уже приехали.
Катя разлепляет слипшиеся веки, зевает заразительно и потягивается.
Мамочка, мне приснилось, что папа подарил мне кукольный домик, произносит она с вдохновенным видом, а потом мигом омрачается, надувает губки и тяжело вздыхает. Но он уже не подарит, он же бросил нас.
Ох. Мое сердце точно сегодня не выдержит.
Солнышко мое, не грусти, у тебя в любом случае будет кукольный домик, я тебе это обещаю, говорю с теплотой и чмокаю дочурку в носик, поглядывая краем глаза на Богдана Никольского.
А тот словно завис. Смотрит на нас обеих задумчиво и не моргает даже.
Ну всё, Катюнь, давай выходить, мы уже засиделись.
Я тянусь к дверной ручке, и в
этот момент Богдан отмирает. Он опережает меня, открывает дверь.
Постойте, это не самая лучшая ид. визгливым тоном пытаюсь предупредить его, но поздновато я спохватилась.
Слово «идея» так и застревает у меня в горле, поскольку Богдан Никольский уже выскочил из машины, ступая своими дорогущими ботинками прямо в грязь.