Но что именно? развел руками коммерческий и блудливо глянул на Петрищева.
Не знаете? продолжал главный инженер, а я скажу. Кофточки, которые вы третьего дня отгрузили в универмаг.
Кофточки? В универмаг?! коммерческий директор очень неубедительно разыграл недоумение.
И тут вступил в беседу сам Петрищев. Все еще невнятно рокоча слова где-то в глубине глотки, он переспросил:
Не знаешь, какие кофточки? А я тебе напомню какие: те бурые с серыми зигзагами на боках.
Ах эти а разве Как будто бы мы их решили не отгружать тем более хотя позвольте кажется, да. Небольшую партию мы все-таки Кировскому универмагу
«Небольшую»! не унимался инженер. А сколько штук этих балахонов надо увидеть министру, чтобы оценить по достоинству и фасон, и красители, и качество вязки, и
Ладно! отрезал вдруг Петрищев окрепшим голосом. Что-то ты уж больно разошелся, инженер! Будто эти кофты не под твоим техническим руководством создаются
Под моим Не отрицаю. Но я просил их слать прямым рейсом на периферию. Деревня все возьмет!
А вот и нет! (Это сказал коммерческий.) Вы теперь забудьте, что деревня все кушает. Мне на той неделе такую рекламацию прислали за рейтузы и откуда же? из Весьегонского района! Из самой глуши, ежели по-старому считать
Директор, не слушая больше, поднялся и пошел к двери.
Машину мне! крикнул он в смежную комнату. А затем, повернувшись к своим помощникам, добавил: Но хотел бы я знать: кто мог навести министра на эти кофты?!
Я знаю кто! без паузы отозвался главный инженер, наш моторист Мирохин. Кто же еще? Вы помните: как он обо мне и о вас говорил на производственном совещании?.. Прямо так и сказал: не перестроимся, дескать это мы, то есть, с вами, если не перестроимся, так он, видите ли, обратится в печать. А зачем ему в печать, когда проще воспользоваться теперешним моментом и письмишко туда
В министерство?
Угу. А как же? Ох, я этого типа давно раскусил!.. Удивляюсь только, Иван Степанович: почему вы его до сих пор терпите на фабрике?! Я даже так скажу: держать Мирохина у нас на предприятии, с вашей стороны, просто самоубийство! Харакири, как говорят японцы.
А ты тово, угрюмо произнес Петрищев, ты составь приказ об его ну, вообще об отстранении от работы. Конечно, мотивчики подбери поосторожней И все! И отчислим. Мне тоже, знаете ли, свои нервы дороже. Никаких «харакири» мне не требуется!..
Снова помощники замолчали и поиграли бровями в знак сочувствия.
А через сорок минут Петрищев несмело входил в кабинет министра, на всякий случай захватив с собой в портфеле бухгалтерские балансы фабрики за последние четыре года.
Министр привстал навстречу, пожал Ивану Степановичу руку и сказал:
Пожалуйста, садитесь Вы меня извините, если я посмотрю при вас вот бумагу?..
Петрищев вежливо зашипел в знак того, что ни в малой мере не возражает, и опустился в кресло у самого стола.
Министр водил пером по строчкам длинного письма, кое-где исправляя знаки препинания, цифры и буквы, сверялся с другими документами, лежавшими рядом на столе. А потом, не отрывая глаз от бумаги, начал:
Хочу поблагодарить, товарищ директор, за кофты
Тут внимание министра снова отвлекли цифры, встретившиеся все в той же бумаге, и он замолчал. А Петрищев мгновенно побагровел, и в голове его пронеслась такая мысль: «Ого!.. Дело, выходит, дрянь, если не просто критикует, а еще с издевочкой,
с песочком, так сказать!»
Н-да, продолжал между тем министр, вот уж всем вы угодили И фасон такой прекрасный
Товарищ министр! начал Петрищев. Он задумал свою речь произносить твердым и громким голосом, но тотчас же услышал, что из горла вылетает жидкий шепоток с каким-то посторонним сипением. Правда, Петрищев немедленно поправился: он повторил свое обращение, почти что крича. Товарищ, кхм, министр! Фасоны не всегда зависят от нас
Министр поднял голову, бросил на Петрищева быстрый взгляд, снова наклонился к документам на столе и заметил:
Ну, особенно скромничать тоже нечего. К этому фасону вы имели прямое отношение
Кто? Я?.. Кхм
А вы что отказываетесь от этого?
Нет, почему?.. Конечно, я, как руководитель фабрики, обязан знать все, что делается на предприятии и
Министр засмеялся и с иронией заявил:
Скромник какой а?.. «Я, говорит, не я и лошадь не моя». Но мы-то тоже знаем, как это делается
Кхм Нет, почему?.. Лошадь, конечно, моя То есть, фабрика моя И кофты тоже
Петрищев начал захлебываться, словно у него во рту был горячий суп. Он заговорил с большим жаром:
Я лично готов за это отвечать, но учтите, товарищ мини
Кстати: а кто вам дал такие прекрасные узоры? перебил министр.
Узоры?.. Узоры мы это кхм получаем из главка путем альбомов и даю вам слово: мы ничего не меняем из того
А зачем менять? Лучше узоров и не надо
Теперь перебивать начал Петрищев:
А насчет расцветки, забормотал он, кто же мог знать, что она после закрепления станет такою?..
Какою «такою»? министр внимательно посмотрел на Петрищева.
Ну, вообще, такою Серо-буро-малиновой, что ли
Что, что, что? на лице у министра появилось удивление и даже, мы бы сказали, любопытство. Вы считаете, что ваши кофточки серо-буро-малиновые?