Но, по совести сказать, я его не слушал, я вертел головой все время, чтобы высмотреть: вошел в церковь Степан или нет?.. Поглядел налево вроде его нет Стал озираться направо Так и есть! Вихров пробирается поближе к нам видать, он в свою очередь ищет меня
Я тогда бросаю
священнику и Ваве: «Извиняюсь, я сию минуту!» и отхожу к Степану.
Вот, говорю ему, чудаки!.. У них свадьба, а из меня они строят какого-то дружку или служку в общем, берут на пушку!.. Хе-хе-хе
Вихров смотрит на меня с явным подозрением. И тут братец Вавы здоровый парень, надо сказать!.. вместе с теми же шаферами опять хватают меня, будто пьяного, которого надо вывести из пивной, и тащат обратно к попу. Я успеваю засмеяться фальшивым смехом и крикнуть:
Ой, осторожнее! Я щекотки боюсь Степа, хе-хе-хе, выручай!
И вот я опять перед священником. Вава шипит:
Ты будешь венчаться в конце концов?!
Поп начинает бормотать свои тексты. А меня корежит в буквальном смысле. Я все изгибаюсь назад, чтобы узнать: что там Вихров наблюдает ли он за выполнением данного религиозного предрассудка?
Вдруг я слышу: мне шепчет шафер:
Отвечай же!
И он ударяет меня в спину кулаком.
Что отвечать? Кому?
Да священник тебя спрашивает или нет?
Я оборачиваюсь к священнику:
Я извиняюсь, вы о чем?
Сын мой, хочешь ли ты взять эту девицу себе в жены?
Я опять оглядываюсь невольно в сторону Степана, а после этого говорю шепотом:
В общем и целом, я не возражаю.
Поп отшатывается назад при таких моих словах. А теща громко заявляет:
Это что еще за отговорочки?! Будьте любезны отвечать, как положено по религии: «да!» и больше никаких! Ну?!
При виде ее разгневанного лица я тороплюсь сказать:
Да и больше никаких!
Раздается смех. Даже священник начинает улыбаться. Я снова ищу взглядом Степана в надежде, что и он тоже смеется Но увы! Степан Вихров стоит как статуя и сурово сдвинул брови. Я опускаю голову и опять начинаю думать: что же меня ждет по комсомольской линии?.. И, конечно, пропускаю мимо ушей очередные указания попа. Вдруг меня что-то ударяет по голове. Оказывается, что шафер, который держит надо мною ихнюю церковную корону так называемый «венец», ударом медного венца дает мне понять, что надо быть более внимательным. Я переспрашиваю священника:
А? Как вы сказали?
Но тут лопается терпение у Вавиной мамочки. Она выходит вперед, за руку вытягивает меня с моего места на коврике и громко изрекает:
Стоп, батюшка! Венчание отменяется! Видите, как он безобразничает этот негодяй?! Ты что срамить мою дочку сюда пришел?
Тут она в свою очередь толкает меня в плечо:
А ну, давай отсюда сию минуту! Никакого брака не будет! Варвара, не реви! Ты не виновата, если он оказался придурком и мошенником. Я прошу все равно всех знакомых к нам домой, поскольку еда заготовлена и угощение все равно состоится! А этого типа мы на порог не пустим! Вас, батюшка, также попрошу к нам, и отца дьякона тоже, и весь вообще причт! А этот тип пусть сейчас же уходит отсюда!!
Тип то есть я поспешно пробирается к тому месту, где стоял Вихров, но его там уже нет. Я выбегаю на улицу конечно, Вихрова и след простыл. Но ненадолго: на другой день меня вызвали на комсомольское бюро
А на третий день я пошел к Ваве, как представитель уже внесоюзной, или, так сказать, «беспартийной молодежи». Хотел объяснить ей и ее мамаше: мол, так и так, поскольку меня все равно из комсомола исключили, то я согласен венчаться явным образом при любом параде. Но мамаша сама вышла ко мне навстречу, оттерла меня из передней на улицу и там сказала:
Вашей ноги больше у нас не будет. И вашей руки моя дочь не примет. И вашей рожи мы не хотим больше видеть. Вы нас осрамили в церкви, и все кончено!
Я ей просто со слезами отвечаю:
Тогда за что же я вылетел из комсомола?! Больно уж густо все на меня одного!
Но мамаша заперла дверь изнутри и ни на какие стуки не открывала. Хотели они меня еще облить чем-то с мезонина, только я не стал дожидаться, когда мне плеснет на голову, а отскочил в сторону и пошел себе домой
Вот что сделал со мной слабый характер!..
ХАРАКИРИ
Директор трикотажной фабрики товарищ Петрищев, Иван Степанович, говорил по телефону из своего кабинета. Говорил, сильно заикаясь и растеряв все свои уверенные интонации бывалого руководителя. А секретарша директора, стоя в дверях, шепотом предупреждала входящих:
Тсс!.. Тише, пожалуйста! Закройте там дверь!.. Ивана Степановича вызывают к министру!..
Петрищев, делая глотательные движения пересохшим внезапно ртом, повторял в трубку:
Слушаюсь. Понимаю. Через полчаса разрешите быть у вас?..
Он положил трубку, вытер пот на лице и на шее, сел в свое кресло и каким-то вообще-то несвойственным ему рокочущим голосом сказал главному инженеру и коммерческому директору (всех прочих секретарша успела выгнать):
Ну вот. Доигрались. С чем вас и поздравляю Вызывают к самому, слышали?
Оба помощника вежливо помолчали, как молчат, узнав о смерти кого-то, а потом коммерческий сказал:
А зачем вызывают? Как вы думаете?..
Обнять и поздравить с днем ангела! съязвил инженер. Ясно зачем: уж, наверное, что-нибудь такое «выдающееся» из нашей продукции попало на глаза там в министерстве