Скоро наступит время, известное заранее. Сыромятин с носишкой нарядились в царских подданных, хотя не были уверены в точности с местной модой. Бедная Лена. Как же женщины прошлых веков носили длинные платья и всё такое прочее? Бывшая провинциалка до сих пор не до конца выучила, где что расположено в Москве. Хорошо ещё,
шагать недалеко. В крайнем случае, справится у коренного москвича Родиона Моисеевича.
Претензия толко одна, босс, придрался однофамилец пива. Допустим, для мэскироуки нам придётся красит волосы. Здес кто-нибуд читал «Time Scout» Асприна? Персонаджи красили кадждый волосок на теле.
Сыромятин схватился за лохматые волосы. Он выпалил бы любимую фразу «Свои заокеанские», но промолчал, и плечу не хлопал. Осталось кряхтение. А оппонент хрюкнул. На строгий вопрос Портер ответил, что хрюкает «его русская половина». Ни Елена, ни Эраст, ни Шеф не ожидали
Оказалось, что Карпов тоже увидел в пришельце сходство с Олегом Табаковым. Наш друг обаятельный, как Шелленберг. Лена хихикнула (хоть Карпову от этого противно).
Учёный говорил по делу:
Скажите, пожалуйста, подчинённые вы мои, знаете ли вы слово «ларингофон». Замечательный предмет этот разрабатывал геноссе Фрёлих, и вы все сможете общаться при иномирянах не только удалённо, но и с закрытыми ртами. Для непонятливых: устройство считывает движения лицевых мышц. К той же соответствующей категории отнесём связь при помощи символов и пиктограмм на бионических контактных линзах. Непонятно одно: как наш сумрачный германский гений сделал ларингофон незаметным для посторонних.
Вскоре оперативник высокомерного вида прислал устройство. Елене его работа понравилась. Карпов, Бернар и Портер остались в стороне, им троим изобретение было нужно только для связи с Шефом прямо из спального района. Первые двое переругивались (чужой жёстко, наш робко), третий грустил.
За окном старший лейтенант Созонов почесал вечно выпяченный подбородок и ушёл. Без лишних слов. Наш гость проводил заинтересованным взглядом, явно ожидал крепкое сотрудничество.
Конвертик с планшетом не забыли, даром, что условный учёный клеймил себя склеротиком.
В҃
За окнами потемнело. Грустный Петров вспоминал Незнакомку, пока верный холоп с по-прежнему согнутой спиной радовался царской похвале его осанке. Вскоре Игорь представил очередных гостей.
Послы Тридевятого королевства, Тридевятой республики и Тридевятого рейха принять просят.
Секретарь из этой галиматьи не понял, о каких именно странах речь, но у царя имелся опыт. При троице не было видно ни чайной чашки, ни лягушатины, ни колбасы. Всё серьёзно.
Британский посол заметил, что лондонская подземка в последнее время наполовину электрическая, а нью-йоркский надземный метрополитен появился раньше, чем мосхонский. Наш бы электрифицировать, да деньги уходят не в ту сторону. А курс родной валюты, злата, не сравнится с фунтом стерлингов. Почему министр финансов не заботится о благосостоянии?
Эх, Англия, Англия, нация Кромвеля и Потрошителя. Вы никогда в жизни не слышали стих «Вот в воинственном азарте воевода Пальмерстон поражает Руфь на карте указательным перстом». Или учтите строки Тютчева: «Молчи, позорная Европа, и не качай свои права».
Петров закашлял. Он сомневался, что в прошлом веке говорили «качать права». Вряд ли это Тютчев
Французский посол доложил, что его родина изобрела движущееся изображение, создавши зрелище для всей Земли. Где оно в Рофии?
Вы убили Пушкина. Вы сожгли Мосхну. Не важно, что последнее некогда стало поводом для урбанизации и реновации. Где вам давать советы великой стране?
Германский посол отвечал, что рофийские подданные не имеют представления о гражданском обществе. А ведь о нём писали ещё в Древней Греции.
Очень смешно. Древние греки поганые
язычники, а вы им верите? Говоря в стиле Пушкина, «И гогенцоллерно, и тошно». А ваша страна зело молода, у неё нет истории.
Ну да, истории у них не хватает. Царь велел передать итальянскому послу, что «макаронники уничтожили Карфаген и по сию пору не покаялись». Дескать, неудивительно, что они околачиваются в Антанте, а не в нашей компании. Секретарь морщился, не забывавши о нервном тике. Перед кем Италия должна каяться? Перед патриархом?
Из тронной залы полилась песня иного мира, которую слышали недавно: «Первый taîme мы уже отыграли, и одно лишь сумели понять: чтоб тебя на земле не теряли, постарайся себя не терять. Ничто на земле не проходит». Её заместила самая первая, о деньгах и расчёте. Ввиду ещё тёплой погоды звук хлынул из распахнутых окон.