Что ж Теперь моя очередь, Гермиона...
В игре воображения он был мастером.
Глава 4
Наскоро приняв душ, она почистила пёрышки. В ванной она обнаружила новую зубную щётку и, конечно, ею воспользовалась. Однако, этот предмет заставил её крепко задуматься. Чтобы старый сыч Малфой (ну хорошо, не старый), который живёт один, приготовил для кого-то новую щётку Он, что, ожидал, что она здесь заночует? Он, что, планировал? И если да, то с какой целью?.. А если
Разыгравшееся воображение тут же подкинуло ей картинку о том, как Малфой, дождавшись, пока она заснёт, прокрадывается в её спальню. Медленно расстёгивает рубашку в лунном свете, не сводя с неё взгляда. Ложится рядом и, слегка облизнув верхнюю губу, поддевает пальцем край её трусиков
Гермиона аж закашлялась от таких фантазий.
«Мерлин, это же Малфой! Старший Малфой! Какого чёрта? Что вчера такое случилось, что он проник в мою голову и не желает оттуда вылезать?!»
Однако, этот Малфой её ни разу не назвал её грязнокровкой. Сделал ремонт перед встречей. Накормил ужином. Уложил спать... Может, он изменился? Ведь случилось же с ним что-то такое, что он помолодел? Вдруг и внутренне изменился? Кто его знает? В любом случае, он, кажется, выдал ей свой кредит доверия, почему бы и ей не выдать ему свой?
Она торопливо оделась, чтобы спуститься вниз. Флип появился у порога так неожиданно, что Гермиона едва не подпрыгнула.
Мисси, хозяин Люциус приглашает вас отобедать с ним!
Отобедать? А завтрак?
Сейчас полдень, мисси.
Гермиона только вздохнула. Теперь ясно, почему она так хорошо выспалась.
Малфой уже ждал её за столом весь гладко выбритый, холёный, в белом и сером, с волосами, перехваченными чёрной лентой.
Доброе утро, мисс Грейнджер! Как вам спалось?
Доброе и вам. Откуда в вас столько заботы? спросила она и взялась за вилку.
А разве не от вас зависит моя карьера? усмехнулся Люциус, пододвигая к себе чашку кофе. Ваш комфорт и обучение теперь моя головная боль. Не правда ли?
Гермиона поджала губы и занялась едой. Украдкой она поглядывала на Малфоя: воротничок белоснежной рубашки на сером мягком джемпере таком сером, прямо в цвет его глаз. Широкие плечи, прямая спина любопытно, как всё это выглядит без одежды? Красиво ли? Она вдруг встретилась взглядом с Люциусом и отвела глаза. И что хуже всего, вспомнились его слова касательно её провальной домашки: «А она у вас даже не подумала, что у него под одеждой...» Ну вот, теперь подумала. А губы, какие у него губы, когда он пьёт кофе... Изогнутые. Такие хочется обводить пальцем, а потом лизнуть и очертить языком... Она вдруг поняла, что домашнее задание писать будет о Малфое. А вчерашнее... неужели и оно было о нём?! Надо бы сжечь его. Или хотя бы отредактировать. Неужели он читал всё то, что она там понаписала?.. Ой-ёй
Мистер Малфой, Гермиона нервно постучала пальцем по краю чашки, что насчёт вчерашнего домашнего задания? Я справилась? Можно взглянуть на него?
Люциус лучезарно улыбнулся.
Мы разберём его сегодня. Нас ждёт небольшое путешествие, мисс Грейнджер. Флип принесёт вам тёплое пальто и сапоги. Наденьте, там холодно.
Путешествие? она растерянно заморгала. А как же писательство? Время уходит!
Всякий уважающий себя писатель, лукаво улыбнулся Люциус, время от времени меняет обстановку. Чтобы найти вдохновение и освежить мысли.
Флип возник у стола с поклоном и стопкой тёплой одежды. Гермиона оделась в длинное пальто, такое лёгкое, но тёплое, влезла в сапожки. Люциус тоже утеплился, но вместо чёрной меховой пилотки, в которой он щеголял в Хогвартсе, надел кроличью шапку и пальто с перчатками на меху.
Он взял с камина снежный шар, взболтал его и протянул руку Гермионе:
Держитесь крепче, мисс Грейнджер!
Гермиона запоздало схватилась за руку Малфоя, но в портале так мотало, что её, похоже, прибило магией к нему самому. Во всяком случае, когда они встали на твёрдую почву, Люциус плотно прижимал её к себе. Он тут же выпустил её, жадно вдыхая студёный воздух. Вокруг вкусно пахло морозцем.
Гермиона огляделась: они стояли на тонкой тропке в заснеженном лесу, какой бывает на праздничных открытках. На разлапистых елях висели тяжёлые снежные шапки, сугробы по обочинам навалило почти по пояс. Где-то далеко-далеко выстукивал барабанную дробь дятел. Снег выпал будто час назад и сверкал на солнце, как кипенное полотно с люрексом из витрины магазина мадам Малкин.
Люциус подал Гермионе руку, согнутую в локте, и они пошли вдоль по тропинке, слушая, как трещит среди веток какая-то невидимая птица.
Я люблю Уилтшир, признался он. Но зимы у нас толком не бывает. А здесь она такая, какой и должна быть. Как на старых бабушкиных открытках. И в том снежном шаре.
На тропинку выскочила белка с распушённым хвостом. Она громко поцокала на незваных гостей и, схватив шишку, умчалась в чащу. Гермиона пришла в восторг.
Я никогда не видела их так близко! Мы, конечно, жили в войну в лесах, но это просто прекрасно! Не сравнится ни с каким зоопарком!
В конце тропинки их ждал крутой спуск. Гермиона замерла, а Люциус вдруг достал палочку и принялся колдовать. Через минуту рядом стояли сани из снега, довольно узкие, чтобы усесться вдвоём.