Гермиона пересела за письменный стол и взялась за перо. Она представила себя в Хогвартсе, когда на дом задали сочинение на три пергамента, и послушно стала выполнять задание. Старательно выписывая строчки одну за другой, она совершенно забыла о Малфое. А тот украдкой поглядывал на неё из соседнего кресла, что-то правил и вычёркивал в своём свитке. Серые глаза очертили её лицо, тёмный локон на лбу, выбившийся из заколки, ключицы в вырезе платья.
Когда последняя песчинка упала, Малфой выдернул лист у Гермионы из-под носа, не дав дописать.
Ай! вскрикнула она. Разве уже всё?
Люциус не слушал её. Он читал и красивое лицо его мрачнело на глазах. У губ образовалась складка, означавшая расстройство и чем дальше, тем длиннее она становилась.
Это даже не посредственно, мисс Грейнджер, вознегодовал он. Это хуже. Диалоги просто кошмар! Разве волшебники так разговаривают? Ваша задача записать
все диалоги, которые вы услышите в течение двух дней А персонажи? Они говорят какую-то ерунду и ничего не делают. Динамика на нуле! сердился он. Вы ничего не вынесли из моих книг! Герой может разглядывать её, за руку брать, предложить книгу, пригласить на пикник, в конце концов... У вас же он просто декорация!.. Героиня ещё хуже. Какого драккла она у вас два часа изучает стеллажи и книги? Это любовный роман! А она у вас даже не подумала, что у него под одеждой, где его видела раньше, на кого он похож и на кого не похож...
Люциус оперся на стол и отдышался. Он с брезгливостью бросил в камин Гермионину поделку и сел в кресло. Гермиона затихла, не зная, что сказать.
Это был мой первый опыт, прошелестела она. Я старалась написать реалистично...
Какая глупость! Чем реалистичнее пишешь, тем меньше тебе верят читатели, отрезал Люциус. Писать надо достоверно, но всё же не резать правду-матку. Это любовный роман, мисс Грейнджер. Здесь правят фантазии...
Гермиона вздохнула.
Значит, я всё же безнадёжна...
Люциус бросил на неё резкий взгляд:
Давайте-ка к делу. Расскажите, как так вышло, что вы связаны Обетом, да ещё и с таким дурацкий условием писать лучше, чем я.
Это не ваше дело, тихо сказала Гермиона.
Ещё как моё! хмыкнул Люциус. И в ваших интересах мне всё рассказать. Я жду!
Гермиона сразу утратила боевой настрой. Она сникла, уставившись в окно. И, набравшись смелости, тихо заговорила:
Мы с мужем недавно развелись. Он мне изменил со своей коллегой по работе. Я их застала у нас дома, плохо себя чувствовала и вернулась с работы пораньше... Был скандал, Рона я выгнала. Он теперь живёт в Норе А потом как-то ко мне зашли Молли с сестрой, Джинни с нашими общими подругами Селеной и Мари. Они шли из книжного с вашими книжками и пришли поддержать меня. Я так думала. Пока не зашёл разговор про нас с Роном. Про то, что он давно жаловался на то, какая я... холодная и бесчувственная. А я, я не такая! Гермиона всхлипнула. Как вообще он мог такое с ними обсуждать! Меня всё это здорово разозлило, потому что они все стали кивать и соглашаться с этим. И оправдывать Рона. Что у него другого выбора не было, и я сама виновата, потому что я синий чулок. Я так на это разозлилась, что сказала: такие глупые выводы может делать только тот, кто читает такие идиотские книги. Которые разжижают мозги до состояния каши
Гермиона замолчала, старательно отводя взгляд от Люциуса. Понимание того, что она в запале оскорбила не только Молли, Джинни, Селену и Мари, но и Малфоя, накрыло удушливой волной. Хотелось вдохнуть, но воздуха не хватало. Она вдруг подумала «А гори оно всё синим пламенем» и хотела уже было рвануть к камину, чтобы сбежать.
Дальше, велел Люциус.
И Гермиона, как на автомате, продолжила:
Молли он тоже разозлилась и сказала, что я, может и умна, но недостаточно, чтобы написать хоть страницу такой великолепной книги. Потому что эти книги для по-настоящему страстных людей, которым не изменяют, как мне, потому что незачем. Мне стало так обидно...что я сказала, что напишу эту жалкую ерунду эту книгу за полтора месяца одной левой. А Джинни засмеялась и сказала: побоишься такому обещанию Непреложный Обет дать? И тут-то я протянула руку и достала палочку... И все они были свидетелями...
Гермиона закрыла лицо руками: переживать заново предательство Рона и свои ошибки было больно. Она до сих пор не понимала, зачем всё это натворила. Можно было просто уйти? Из своего дома? Можно было просто сделать что?..
Она не знала.
Люциус долго молчал, с прищуром разглядывая её
От вас, конечно, я такого не ожидал. Поттер знает?
Нет. Я не говорила. Джинни, думаю, не станет. Он на неё за такое здорово разозлится.
А других подруг у вас нет? Это были единственные?
Да. А почему вы...
Он мрачно оборвал:
Настоящие друзья, мисс Грейнджер, не шутят Непреложным Обетом. И уж тем более чистокровные волшебники. Вас развели и весьма жестоко. А вы вцепились в этих людей, как в единственно близких, чтобы доказать им, что достойны кого? Человека, который вас предал?
Гермиона взглянула на него так, будто впервые увидела. Эта истина обрушилась на неё водопадом мыслей и постепенно расставила все детали, собрав паззл воедино. Впервые с момента измены Рона стало легче дышать, будто сбросили с шеи тяжёлую петлю висельника. Она будто побывала на сеансе у психотерапевта.