Люциус довёл её до оргазма и любовался, как изнемогающую ведьму в экстазе выгибает на пледе. Он немного подождал, пока схлынет её волна удовольствия и выровняется дыхание. А потом забросил её ноги себе на талию и торопливо вдвинулся. Гемиона издала какой-то рыдающий звук, а Малфой прошипел:
Какая горячая и мокрая девочка и всё для меня м-м-м!
Гостиную наполнили влажные звуки шлепков двух тел и громкие страстные стоны. Гермиона с трудом поймала себя на мысли, что вцепилась в плечи Люциуса и давно подаётся ему навстречу. Такую себя она не знала. В низу живота снова всё скрутило в ком возбуждения, и она пробормотала:
Нет-нет, я больше не смогу
Не сможешь? переспросил Люциус, дивно красивый с затянутыми поволокой страсти глазами.
Я уже кончила и второй раз просто
А давай выясним, опять сказал он и заработал бёдрами.
Гермиона кричала и оставила на спине Люциуса приличные отметины ногтями, чувствуя, как с силой ходит внутри его член. Ей казалось, она умерла, потом воскресла, а потом заново и о-о-о её накрыло таким цунами, что она на какое-то время потеряла связь с этим миром. А когда сознание вернулось, осознала, что Люциус вышел; к эйфории примешалось странное ощущение потери, жадное желание, чтобы он остался в ней подольше.
Гермиона увидела, как Люциус, тяжело
дыша, упал рядом. До палочки своей он дотянулся, но призвать полотенце удалось только с третьего раза. Малфой набросил его на её живот, чтобы вытереть сперму, и подтянул Гермиону к себе под бок.
Она удобно устроилась у него на груди, закинув ногу на бедро. Каждому было слышно, как гулко стучат их сердца в грудных клетках, успокаиваясь. Умиротворяюще потрескивали дрова в камине. От Люциуса было так тепло, что окутывало приятное ощущение счастья. Гермиона пробормотала:
А знаешь, что интересно?
Что же?
Когда же мы с тобой дойдём до постели
Люциус рассмеялся своим вкусным рассыпчатым смехом. Повернулся к ней и серьёзно спросил:
Дорогая моя, ты не против, если я буду оставаться в тебе после секса? его глаза снова затянуло серебристой дымкой страсти. До безумия этого хочется. Противозачаточное зелье я себе закажу. Тебе не придётся ни о чём волноваться.
Ты что, забрался в мои мысли? она сощурилась, потёршись носом о его подбородок. Надеюсь, зелье качественное?
Этот зельевар меня ещё ни разу не подвёл ни с Оборотным, ни с целительным. Ах, Гермиона, знали бы Уизли и их подпевалы, что их злоба привела тебя в мои объятья!..
Второй раунд прощания у камина тоже прошёл не по плану. Люцитус долго уговаривал Гермиону проводить её:
Сейчас уже поздно, опасно одной ходить так поздно.
Ты что, нет! Я сразу в «Дырявый котёл», а оттуда на задний двор супермаркета. Там всегда полно народу, а мой дом через дорогу. Не вздумай раскрывать себя!
Люциус всё же призвал и набросил свой плащ, проверил на месте ли маска, флакон с Оборотным. Он сунул в карман пальто Гермионы толстую пачку купюр:
Это за испорченное платье и бельё.
Гермиона достала пачку и с подозрением поинтересовалась:
Откуда у тебя маггловские деньги?
Он пожал плечами:
Что ж мне теперь, не гулять по маггловскому миру? Срок свой я отсидел под домашним арестом. Все компенсации пострадавшим семьям и Министерству выплатил так, что почти ни кната не осталось. Спасибо, продажи книг да инвестиции помогли
«Почти ни кната, Люциус? мысленно усмехнулась Гермиона. Я почти поверила».
Но вслух сказала:
Но Люциус, тут слишком много!
Это бонусы за помощь с моей новой книгой, невозмутимо возразил он. К тому же, проблему с пакостной прачечной я ещё не решил, так что
Они обнялись ещё раз и Гермиона бросила в камин горсть пороха со словами: «Дырявый котёл!». Она привычно шагнула в адски-зелёное пламя и тут же её выдвинуло назад в гостиную. Гермиона повернулась к Малфою с растерянной улыбкой:
Люциус, я не могу трансгрессировать через камин
О чём ты? насторожился он. Камин ведь я уже разблокировал. Вот, можешь сама проверить.
Он повязал маску, бросил в пламя щепотку пороха, и оно полыхнуло адской зеленью. Скомандовал: «Дырявый котёл!» и исчез в пламени. Тут же он вышагнул обратно и снял маску.
Видишь? Работает!
Гермиона повторила привычную процедуру и её с прежней силой вернуло в гостиную.
Это очень странное ощущение... с обидой проговорила она, указывая на камин. Я не хочу уходить Меня будто что-то держит. Крепко. За талию.
Люциус застыл на месте, пригвождённый её словами.
Как это? Как такое может быть?
Я не знаю. Может, ты мне объяснишь?
Люциус прислонился к стене и закрыл глаза, будто медитировал или прислушивался к чему-то. Несколько секунд он молчал, а потом открыл глаза и удивлённо сказал:
Малфой-мэнор не отпускает тебя.
Что? Почему? спросила Гермиона обескураженно. Это же всего лишь дом!
Нет, ты не понимаешь, горячо возразил Люциус. Это не только дом, не просто какой-то камень! Это заколдованная земля, в ней прах моих предков в склепе. Это их портреты на стенах с частичками душ. Это их магия. Мэнор, он в некотором роде живой. Как и я. Пропитан насквозь нашей родовой магией и всё такое
И чего же твои предки хотят от меня?
Люциус напряжённо застыл и по его взгляду стало ясно, что он знает, в чём дело. А если и не знает, то явно догадывается. Он нервно облизнул губы и нарочито громко заявил: