Заклинания Люциуса были ей незнакомы. Но всё же и у неё в загашнике была парочка маркирующих чар, которые могли определить источник магии и восстановить картинку происшествия. Заклинания вспыхивали в зеленоватом сумраке, ветвились по стенам, но ни на Флипа, ни на Малфоя не показывали. Вообще человеком ни волшебником, ни магглом здесь не пахло.
Глава 7
Так и не отгадав эту загадку, они вернулись в кабинет и долго работали. Люциус принялся набрасывать сюжет новой книги, постоянно что-то вычёркивал и морщил лоб. Должно быть, у него из головы не выходила пакостная прачечная. Гермиона внесла правки своего учителя и усердно сочиняла про два разбитые сердца, которые вновь обрели любовь. Это было нифига не просто, и она сдалась первой, откинувшись с закрытыми глазами на спинку стула:
А-а, больше не могу! Как ты целыми днями ворочаешь в голове эти сюжеты? Рехнуться можно: кто на ком стоял и кто кому что должен сказать!
Да, давай поужинаем, согласился Люциус, потирая переносицу. Кажется, я тоже на сегодня всё.
За ужином, поедая ароматную шарлотку к чаю, они обменивались мнениями по своим же сюжетам. Люциус набросал идей там, на чём застряла Гермиона: на предательстве невесты главного героя. А она, в свою очередь, похвалила идею его нового романа так, что Малфой вздохнул с облегчением: он-то уже думал бросить написанное и взяться за что-то новое.
Где же ты была раньше, моя дорогая ученица? со смехом спросил Люциус, вытирая крошки у губ салфеткой. Знал бы, что ты станешь мне так помогать, увёл бы тебя у Рональда прямо с Вильфет-роуч!
А что ж не увёл? засмеялась Гермиона.
А ты бы пошла? взгляд Люциуса стал серьёзным. Вместе с бывшим Пожирателем смерти? Добровольно?
Она промолчала. И без слов всё было ясно.
Поэтому мне оставалось только смотреть на тебя, добавил Малфой. Издалека. Смотреть
можно. Трогать нельзя
Гермиона решила сменить тему:
А как же ты гулял там, если даже Скитер не нашла ни единого твоего следа после войны? Как тебя никто не узнал на улицах?
Оборотное, пожал плечами Люциус. Оно дорогое, но тогда на счёт уже пришли первые гонорары, а куда их потратить я не знал. Нарцисса и Драко уехали. Флип упросил меня хоть немного прогуляться А в маске я редко выхожу, только недалеко и по делу: это опасно. Вот одна ведьма меня, например, поймала в капкан.
Гермиона поймала его лукавый взгляд и не удержала улыбку. Она подумала, что слишком часто улыбается для приговорённой к смерти от Обета.
Когда за окнами стемнело, Гермиона набросила пальто и попрощалась с учителем, чтобы вернуться на уроки в Малфой-мэнор вечером в понедельник.
У камина Люциус порывисто прижал её к себе, зарывшись в пушистые волосы и вдыхая их запах у виска, будто стараясь оставить кусочек её здесь, в поместье.
Сквозь зубы прошептал:
Не хочу тебя отпускать...
Нужно собраться на работу... перечисляла млеющая Гермиона, уговаривая, скорее себя, чем объясняя что-то ему, сменить одежду... заплатить аренду за квартиру
Как же отпустить тебя, моя сладкая девочка, моё очарование, провокационно шептал он ей на ухо, запустив руки под пальто, такую неласканную, такую незацелованную да это прямо преступление
Гермиона издала тихий стон: одной этой фразой он уже проник в её душу, в её тело, в мысли. Она схватилась за ткань его рубашки, чтобы не упасть на внезапно ослабевших ногах.
Боже, Люциус что ты со мной делаешь? Я ведь уже в пальто
Мерлин Гермиона, я держался весь день, а сейчас коснулся тебя и больше сил нет терпеть. Так хотел, чтобы всё между нами было постепенно, но один твой вид, один твой запах
Он отогнул её густую прядь и принялся истязать поцелуями шею. Пальцы пробежались по застёгнутым пуговицам её пальто, как по клавишам вот она, музыка страсти и Гермиона в его руках, но ещё пока в платье.
Они наконец слились в поцелуе, и жажда, накопленная за день, заставляла Гермиону прикусывать кожу Люциуса, сдирать с него рубашку, проклиная каждую мелкую пуговицу. Она добралась до брюк и с удовольствием услышала, как он постанывает, когда её пальцы забрались под мягкую ткань его трусов.
Хочу в тебя, Гермиона прошипел он, стаскивая с неё платье, которое треснуло по шву у молнии. Прямо сейчас... прямо здесь...
Он призвал гору подушек с кресел и толстый плед. Разбросал по ковру и уложил на них обнажённую Гермиону. Залюбовался ягодками набухших алых сосков, кофейными прядями, рассыпавшимися вокруг раскрасневшегося лица. Сверкнул восхищённой улыбкой:
Ты прекрасна, как богиня...
А потом развёл её коленки, опускаясь между ними:
Я знаю, что великоват для тебя, но сейчас мы это исправим...
Гермиона вскрикнула, когда он лизнул её там и вцепилась в его волосы. О таком она читала только в порногазете, которую притащили на работу Марта с Офелией, и когда на обеде..
А-ах! она неожиданно для себя громко застонала, когда Люциус принялся истязать языком нежный бугорок. Всё мысли разом вылетели из головы, оставив её наедине с Малфоем, который вогнал в неё палец, трахая так, что холод от серебряного перстня обжигал льдом.
Боже, Люциус! заметалась она по ковру, сжимая в кулаке прядь его гривы. Что ты делаешь? Что ты творишь?